— Какой еще букет? — удивилась Глаша, когда я взгромоздила тяжелую хрустальную емкость в центр стола.
— Какие? Еще не знаю. Сейчас ребята приедут и привезут.
— Не надо мне никаких цветов! — вскинулась она. — Стыд какой! Я что, молоденькая, чтобы с букетом! Нет, не срами меня!
— Ну, уж нет! — прихватила я её в объятия. — Ты невеста! И цветы обязательны! Обидишь! — С укором посмотрела я ей в глаза.
— Ладно! — вздохнула она лукаво. — Если только не в обиду! Но в ЗАГС не понесу! И точка!
— А в ЗАГС понесу я. — Поцеловала её в щеку. — Знаешь, как я так рада за вас!
— Спасибо, моя девочка! — Она слегка всхлипнула и тут же вытерла глаза тыльной стороной ладони. Руки её были в муке. Она поставила тесто, и теперь мы с ней лепили пирожки: с картошкой и грибами, с капустой, с рисом и яйцами. Тесто у неё было выше похвалы, просто божественное! Это оценили не только мы, но и ребята, когда приносила с собой в институт. Расхватывали тотчас и еще просили.
Поставив обязательный мясной пирог и пирожки в печку, занялись салатами. Она заправляла оливье майонезом, а я украшала его. К тому же сделали по моему рецепту селедку «под шубой». Получилась такая овощная сельдь на узком судке. Туловище выложила в виде рыбки, приставив голову и хвост от одной из селедок. В рот вложила веточку петрушки. Получилось интересно. Глаше понравилось.
Сложив все в новый холодильник ЗиЛ «Москва», недавно приобретенный Сергеем Витальевичем на денежную премию Героя, мы занялись примеркой нового кремового (не белого?) платья и прической. На мои старания сделать что-то кроме пучка на затылке, она сердилась и отмахивалась. Но потом я попросила посидеть немного и посмотреть на мое художество.
— Если не понравится, сделаешь по своему! — Обещала я и принялась, под её ворчание, делать на затылке рисунок из волос. Стянула в узел под резинку, разделила на пряди и уложила под шпильки в виде цветка.
— Потом приколю живой. — Подумала я, оценивая своё произведение.
Когда она взглянула на то, что я сотворила, просто ахнула и поцеловала меня.
— Ты мастерица и в этом! Спасибо! Угодила! Вроде бы тот же пучок, но какой!
Она одернула платье, покрутилась перед зеркалом и согласилась, что теперь можно и в ЗАГС.
В прихожей прозвенел звонок.
— Ребята пришли! — крикнула я, и бросилась к двери.
А когда открыла — ахнула! Это были не ребята.
Глава 29
Я смотрела на улыбающегося молодого человека и вспоминала то фото, что он прислал мне, когда впервые надел форму. Она сидела на нем мешковато, пилотка сдвинута набок с остриженной налысо головы, уши смешно торчали в стороны. И весь он был какой-то нескладный и испуганный, что ли. Теперь передо мной стоял уверенный, улыбающийся молодой человек в шинели с букетом белых астр.
Мой двоюродный брат, собственной персоной!
— Здравствуй, Валюша! — протянул он мне цветы. — Здравствуй, сестричка!
Он вошел и обнял растерянную меня. Потом я очухалась, и приняла букет.
— Здравствуй Славик! — опомнилась я. — Ты откуда такой…снежный?
— Получил увольнительную и вот сразу к тебе. Я же писал. Ты не рада? — отступил он к дверям.
— Э-э! — дернула я его за рукав. — Куда! Я просто растерялась. Не ожидала. Хоть бы позвонил! — Корила его. — Телефон я же писала.
— Некогда было с телефоном. В Москву ехал с оказией. Подвез командир роты, как узнал, к кому еду. То есть к генералу Соломину. Так и сказал, мол, передавай от меня ему привет. И вот я уже здесь и до следующего утра. Не прогонишь?
— Господи, о чем ты говоришь! Проходи давай. Раздевайся!
Закрыв двери, показала на вешалку, что стояла в углу прихожей.
— Глаша! — закричала я. — Смотри, кто к нам пришел! Мой брат Славик.
Из кухни выглянула Глаша в фартуке и с полотенцем в руках.
— Здравствуйте, Слава! Проходите! Я сейчас! — крикнула она и вернулась на кухню. Там что-то загремело и запахло выпечкой.
— У-у-у! — потянул носом Слава. — Как вкусно пахнет!
— Пойдем, я тебя угощу! А может, ты есть хочешь? — дернулась я. — Так мы мигом.
Я кинулась в сторону кухни, но он придержал меня за рукав.
— Погоди, не торопись, еще успеется. Покажи апартаменты и лучше расскажи про себя.
— Ладно.
Я повела его в зал, где он удовлетворенно окинул взглядом накрытый стол, повел глазами по стенам и увидел пианино.