— Сделаем перерыв и прибежим отметить новый год! — Так решили сообща еще ранее.
Зал института был полон. В середине стояла большая елка с игрушками, огороженная белым заборчиком, чтобы не толкали дерево веселые ребята и не уронили если что. Шум стоял порядочный: громко смеялись, взвизгивали, даже кричали. Тут же слышались выстрелы хлопушек, и серпантин летал во все стороны. Нас осыпали конфетти и вначале даже не заметили скромные наши наряды, но когда мы встали в кружок, то уже привлекли внимание своей уникальностью — одинаковым нарядом, ярко-красным петушком на груди и полной неузнаваемостью. Вокруг нас останавливались, спрашивали, кто мы и как называется наш костюм. Петя, который был ведущим и антрепренером нашей группы, рассказывал в красках историю Коломбин любопытным и специальным оценщикам костюмов со старших курсов, готовящих этот карнавал. О вознаграждении за выдумку и оригинальность еще раньше была объявлена специальная премия. В чем она будет выражаться, еще не знали, но все надеялись либо на деньги, либо на билеты в театр или кино. Бесплатные, разумеется. Костюмы надо было оправдать и мы устроили целое представление с бенгальскими огнями, выкриками и хлопушками. Крутились, прыгали, задирая ноги, танцевали, как могли под музыку буги-вуги. При том кто во что горазд и получилось интересно. Этого не готовили, просто отпустили себя. Завели всех, кто стоял рядом и те присоединились к нам.
Нас оценили и дали… первую премию! Мы пока не знали в чем она выражалась, но были рады и теперь не боялись, что каждую узнают. Сбежали в аудиторию и радости не было предела.
— Ура Валюше! — кричали они и даже пытались меня качать. Но я сопротивлялась и обещала не давать им сладкое, если опрокинут или, не дай Боже! что сломают — руки-ноги. На этом успокоились и приступили к пиршеству.
На преподавательском столе расстелили газеты, поставили коробку с пирожными, печеньем и конфетами, налили горячего чая. Он был особенно кстати, так как в зале было жарко, а в коридорах холодно. Зима на дворе! Смеясь и подначивая друг друга, мы праздновали наступающий тысяча девятьсот пятьдесят седьмой год.
Эти молодые девчонки и мальчишки, что сейчас так веселились в зале с большой елкой, еще не знали, что произойдет в этом году, кроме меня. Я знала и улыбалась. Может кто и скажет, что не хорошо знать будущее, а я вам скажу, что мне доставляло удовольствие, будто только мне одной известна какая-то огромная планетарная тайна! Так и было. В этом году страна и весь мир будут вместе с СССР. Как? Во-первых состоится, впервые за годы изоляции и войны, фестиваль молодежи, а во-вторых — полетит Первый спутник Земли!
Я смотрела на жующих моих сокурсников и улыбалась, слушая их реплики и смех. Они радовались своей молодости, самим своим существованием и я подхватывала их настроение, вливалась в него и была счастлива.
Весь вечер мы танцевали и веселились. Наши сувениры были нарасхват. Кто не мог догадаться, кто есть кто из нас, те просто срывали петушков и искали записки. Были смешные потасовки и свалки. Их просто вырывали друг у друга и мальчишки и даже девчонки. Всем хотелось новогоднего сувенирчика.
Тогда же я подарила Пете свой подарок, те самые яркие в цветной ромбик носки, от которых он прыгал до потолка и пытался меня расцеловать. Я не давалась, тогда он меня подхватил на руки и покружил вокруг себя.
— А у меня нет ничего! — вдруг стукнул себя по лбу. — Вот я дурак!
Я простила такую оплошность и сказала уже отдельно ему и Лене, что они приглашены к нам на новый год и на свадьбу.
— На чью? — опешили они оба. — На твою?
— Нет! — засмеялась я. — На Глашину и Иваныча.
Их они знали и по рассказам и видели не раз, особенно Иваныча, но тут же сникли, что, мол, подарка не подготовили. Я дала им денег и приказала купить два букета цветов.
— Это я сама хотела сделать, но теперь выполните вы: один от вас троих, один будет от меня.
Они посетовали на свое безденежье и тут же обрадовались, что всё решилось благополучно.
Утро выдалось морозное, вьюжное. Я быстро оделась и пришла на кухню, где Глаша покормила меня завтраком.
— А где Иваныч? — удивилась я.
— Уехали с хозяином на работу. — Улыбнулась она, глядя на мое удивленное лицо.
— А как же ЗАГС? Скоро и мои ребятки приедут. Отменяется свадьба?
— Нет, что ты! — засмеялась она. — Будут вовремя, как и договаривались. Есть еще время до обеда. Давай будем накрывать, чтобы потом не возиться.
Мы застелили стол накрахмаленной скатертью, достали старинный сервиз и разложили на семь персон, поставили хрустальный набор из бокалов, рюмок и стаканов. Рядом положили серебряные приборы: ножи вилки ложки и тугие салфетки. Поставили вазу под цветы.