Соня терялась в догадках: каким образом муж вдруг превратился в банкрота, а его сестра сказочно разбогатела?
– Почему так случилось? – решилась спросить Соня. – Неужели ты сам отписал все Раисе? Но зачем?
– Ты действительно это хочешь знать? – он с сарказмом взглянул на жену. – Что ж, будь по-твоему, золотая рыбка. Раиса убедила меня в том, что ты собираешься со мной развестись. Вот я и подстраховался.
– Да с чего она взяла?! – возмутилась Соня.
«А ведь Раиса действительно любила брата, если почувствовала мое тогда еще смутное желание развестись! – поразилась она удивительной интуиции золовки. – Или все-таки хотела обобрать Федора? – тут же возникла другая мысль, глубже раскрывающая характер Раисы. – И тоже от великой любви к брату. Такому наивному, что он даже не в состоянии был удержать в своих руках нажитые богатства. Ай да Раиса! Всех перехитрила. Даже саму себя».
– Раиса была очень убедительна. И ее доводы походили на правду.
– Походили, но правдой не были.
– Может быть. Ведь ты до сих пор со мной и уходить от меня, насколько я понимаю, не собираешься. Вернее, не собиралась до тех пор, пока не узнала о том, что твой муж нищий. Теперь наверняка соберешься? – он испытующе глянул на Соню. – Нет, именно сейчас – не бросишь. Ты ведь у нас идейная, честная до мозга костей. Ты могла бы уйти от богатого и удачливого, но бросить нищего, да еще с двумя сиротами на руках, ты себе никогда не позволишь. Тебе гордость не позволит. А также твоя святость, в которую ты веришь безгранично.
– Ты хочешь меня обидеть?
– Нет, просто говорю тебе правду-матку. Прямо в глаза. И что ты теперь будешь делать?
– А разве ты уже не решил все за меня? Как обычно. Разве тебя когда-нибудь волновали мои желания, потребности? Несомненно, ты думал о них, но только через призму собственных прихотей.
– И был прав. Разве ты в чем-то нуждалась?
– Лучше подумай о том, что теперь будешь делать ты, – перевела разговор Соня, прекрасно понимая, что он превращается в обычное словоблудие, которого она терпеть не могла. – Скоро все перейдет по наследству мальчикам. И Федя об этом непременно узнает.
– Ты сошла с ума?! Он не должен ничего знать!
– Но ты не сможешь это долго скрывать.
– Ну почему же? Феденька не узнает до тех пор, пока я буду жив. А умирать я в ближайшие лет сто не собираюсь… Правда, и до совершеннолетия мальчиков тянуть не намерен. Надо срочно что-то придумать.
– Я все равно не понимаю: как ты решился отдать нажитое Раисе?!
– Это была временная мера. Мы с ней договорились, что потом она напишет на меня дарственную. Это уже однажды сработало. Перед разводом с Нинкой. Чтобы не делиться с ней, я нажитое в браке отписал Раисе.
– Но твоя бывшая могла обратиться в суд и признать дарственную недействительной.
– Не с ее умом и не с моими связями. А Раиса после моей женитьбы на тебе действительно вернула мне все, до копеечки! Поэтому я верил ей как никому другому. Никто же не думал, что она умрет. Заколдованный круг какой-то. Даже зацепиться не за что.
– Я, кажется, знаю, что можно предпринять, – вдруг сказала Соня и сама испугалась своей смелости, так как наверняка будет понята неверно.
– И какое же? – Федор подозрительно уставился на Соню.
– А ты не будешь кричать?
– Да говори уже! Чего ты жилы-то из меня тянешь?
– Только не подумай ничего плохого о моих намерениях. Я просто пытаюсь помочь нам, вернее, тебе. И даже не тебе, а Феде. Так вот, мне надо обратиться в суд с заявлением о разделе супружеского имущества… – начала было Соня, но увидев, как наливается злобой и яростью краснеющее лицо мужа, заторопилась поскорее закончить мысль. – Учитывая то, что ты все нажитое в совместном браке передал Раисе без моего ведома, можно будет отсудить хотя бы половину. А я со своей стороны, чтобы ты не заподозрил меня в каком-нибудь злом умысле, официально откажусь от своей доли в твою пользу или оформлю на тебя дарственную.
– Значит, ты все-таки решила от меня избавиться? – произнес тихо Федор, но лучше бы разразился бранью на ее глупые слова, так как вопрос прозвучал как угроза.
Он сверлил жену взглядом, и в нем зарождалась уверенность, что Соня и в самом деле собирается его оставить.
– Значит, все же решила меня бросить?!
– Если бы решила, заранее не предупреждала бы. И уж тем более не стала у тебя что-либо отсуживать. Ушла бы куда глаза глядят и в чем мать родила, – разозлилась Соня и вдруг осознала, что перестала бояться.