Взвывший от боли Федя отлетел от кровати, прижимая руки к животу и падая навзничь. Соня вскочила и, на бегу подхватив с кресла свою сумку, бросилась вон из дома. Она бежала без оглядки, и ей казалось, что ее преследует пасынок с острыми, словно клинки, раскрытыми ножницами в руках.
Глава 15. Второе рождение
Остаток дня и всю ночь Соня просидела на вокзале, обняв свою чудом уцелевшую Косю. Слезы жгли щеки, а в закоулках пустой головы метался единственный вопрос: «За что?!» Утром она бродила по привокзальному рынку и никак не могла собраться с мыслями. Казалось, они расплываются, размываются, словно меловые рисунки на асфальте под дождем. Вся ее жизнь представлялась ей какой-то никчемной, состоящей из надуманных эпизодов, которые никак не хотели складываться в единую счастливую картинку.
Как же трудно на что-то решиться! То ей казалось, что она должна бежать из этого города как можно дальше, то – будто ей непременно нужно остаться и постараться забыть все что случилось. Ведь они сейчас сидят без нее голодные. Значит, надо им приготовить еду. Да и со стола не прибрано, посуда немытая всю ночь простояла…
Какая посуда? При чем здесь посуда! У нее семейная жизнь рушится, а она думает о какой-то ерунде. А разве ей ведомо, что такое семейная жизнь? Что же это тогда было? Семейная смерть, вот что! Ни убавить, ни прибавить. Медленное, но верное уничтожение любви, которая, несомненно, когда-то присутствовала.
Бежать! Хоть на край света, лишь бы подальше отсюда. Да разве от себя убежишь? Но попытаться-то можно.
Соня слонялась среди палаток с продуктами и хозтоварами, но ничего не покупала, так как не знала, вернется ли обратно. Наверное, она должна быть мудрой, простить, перетерпеть. И тут же новый вопрос: а зачем? Жизнь проходит мимо, не оставляя даже надежды на благосклонное к Соне отношение мужа, на счастливое завершение затянувшейся вражды с пасынком.
Она верит, что нужна Федору, но патологическая, как кажется Соне, любовь к сыну затмевает у мужа его любовь к жене. И ситуация изменится лишь в том случае, если Соня также безоглядно полюбит пасынка. А это нонсенс! Потому и нечего гадать: возвращаться ей никак нельзя.
Но как же мальчики без нее? И как быть с чувством вины, которое не дает покоя? Сможет ли она дальше беспечно жить, зная, что им угрожает опасность? Но какая? Смертельная, разумеется, какая же еще-то! Ведь стоит только Феде узнать, что никакого наследства нет и в помине…
– Так вы будете что-то брать? – прервала мучительные размышления Сони дородная краснощекая продавщица лотка со стиральными порошками.
Оказывается, Соня вот уже довольно продолжительное время, судя по недовольному виду хозяйки товара, перебирает коробки и никак не может на чем-то остановиться.
– Да-да, я сейчас, – обещает Соня. «Мне нужно идти, – подгоняет она себя мысленно. – Или не нужно? Надо что-то выбрать… А зачем?»
И Соня, словно прикованная к месту цепями, продолжает стоять перед наливающейся желчью продавщицей, злобно наблюдающей за капризной покупательницей, не решающейся выбрать что-то конкретное.
«Ну вот, я уже и тупить начала. Да что со мной такое?! – злится на себя Соня. – Зачем мне эти дурацкие порошки? Я же все равно их не возьму… Эта продавщица сейчас убьет меня, если я ничего не куплю… А я не куплю! Потому что мне ничего не нужно. Тогда чего, спрашивается, я здесь торчу и морочу ей зря голову вопросами?! Хорошо-хорошо! Так и быть… возвращаюсь! Иначе они там с голоду без меня помрут. Даю и им и себе еще один, но самый последний…»
И вдруг Соня невольно вздрагивает от оглушительного грохота. Она сжимается в комок от ужаса и видит над крышами невысоких рыночных строений черноту вздымающего к небу грязного облака. Весь рынок на мгновение замирает. Раздается еще один взрыв, и толпа покупателей бросается в разные стороны, не зная, куда бежать. Продавцы беспомощно мечутся возле своих лотков, боясь и остаться, и товар бросить, но видя, что рядом с ними ничего страшного не происходит, решают все же не трогаться с мест, так как неизвестно, где и в каком месте их подстережет смерть.
До Сони, в страхе наблюдающей за клубами огня и дыма, начинает доходить, что, если бы она не задержалась возле лотка с порошками, то непременно попала в самый эпицентр взрыва, так как выход с рынка на этой стороне только один. Те томительные для продавщицы и спасительные для Сони минуты оказались как раз временем хода до рокового места. Если бы неведомая сила не удержала Соню возле спасительного лотка…
Ошеломленная, не чуя под собой ног, она побрела прочь от возможного места гибели, а навстречу ей бежали люди, желающие собственными глазами увидеть место взрыва. И только сидя на скамье в опустевшем зале ожидания здания железнодорожного вокзала, она поняла, что с ней произошло великое чудо: Соня самым удивительным образом избежала смерти!