Мимо промчались сотрудники вокзала, обсуждая ужасные последствия теракта, при котором погибли люди, но пока еще трудно определить их количество, потому что «там полная каша». Соня пребывала в оцепенении и полной прострации, не чувствуя своего тела и словно растворяясь во времени и пространстве. Реальность для нее больше не существовала. Она замерла на отметке начала взрыва, давая ей возможность осознать свое новое рождение.
Неужели быть жертвой стало для нее состоянием души?! Нет, только не это! Даже если раньше и было так, то теперь все изменилось. Она больше не жертва. Она свободна. А главное – жива! С ней произошло великое чудо! И она больше не собирается тратить подаренную ей Богом жизнь на горе и несчастья.
Каждый последующий день для нее теперь станет только счастливым. А если не станет, она очень постарается сделать его таким. Несмотря ни на что и во что бы то ни стало. С этого дня она уже не имеет право быть жалкой и униженной. Потому что живет второй раз! Не для того ли, чтобы осознать наконец, что она уже счастлива, если появилась на этом прекрасном белом свете, только зачем-то пытается натянуть на себя не свою жизнь с чужими бедами и горестями.
Соня стояла на перроне у края платформы и завороженно смотрела на мерцающие холодным стальным блеском рельсы. Нет, теперь ей не хочется броситься под колеса поезда. Не стоит торопиться покидать жизнь, не узнав, что там, за поворотом, и как далеко ты можешь зайти в своем стремлении обыграть судьбу-злодейку.
Она терпела, сколько могла. Отныне хватит с нее страданий и боли! Да, Соня плохая жена, просто отвратительная мачеха и безжалостная тетка. Пусть горькая, но – правда. Авось найдут себе получше.
Да, она не любит мужа, а может, и никогда не любила, так как не за что. Хотя любят не за что-то, а вопреки. Это кто же так решил? Но теперь уже все равно. Да, она не только не любит, но даже ненавидит пасынка и не намерена мириться с его выходками, которым нет конца. А что до мальчиков, то на ней, Соне, свет клином не сошелся. Найдется тот, кто убережет их от беды. Тут впору себя спасать, а не думать о ком-то.
Хватит уже над собой издеваться и позволять гробить всем кому не лень. Не хотят они ее хорошего, так пусть остаются со своим плохим. А в голове уже складываются строки новой песни, словно путаные мысли, пытающиеся найти свое место:
Соня швырнула под колеса подходящего поезда телефон, не умолкающий ни на минуту и напоминающий о несчастьях, поджидающих ее дома, и так навсегда распрощалась со своим прошлым. Она умерла для них, они умерли для нее.
Предложив проводнице за свой проезд обручальное кольцо с бриллиантами, Соня прошла в вагон. Через полчаса, после удивительно вкусного обеда с домашней курочкой, пирогами и ароматным крепким чаем с душистым медом, которые предложила отведать проводница, довольная удачной сделкой, насытившаяся и немного пришедшая в себя Соня уже мирно спала на верхней полке купейного вагона.
Она чувствовала себя легко и свободно, а главное, в безопасности. Словно избавилась от прошлого, которое ушло навсегда и безвозвратно. Она спала и видела сны, как вдоль состава бешено бегут рельсы, сплетаясь и снова разбегаясь в разные стороны, а поезд мчит Соню к счастливой жизни мимо бескрайних полей с колосистой пшеницей, мимо изумительно красивых густых лесов, начинающих примерять золотые и пурпурные одежды, мирясь лишь с любимыми нарядами изумрудных сосен. Почти двое суток она отсыпалась за все бессонные и тревожные ночи в ее полной чужих амбиций и страстей жизни.
С поезда Соня пересела на попутный автобус и уже скоро была на месте. Вот он, ее заветный уголок, который она трепетно хранила, пряча ото всех и опасаясь даже неосторожным словом коснуться связанных с ним необыкновенно счастливых воспоминаний. Здесь у нее небольшой, но ладный и крепкий домик из двух комнат: уютной кухни с белоснежной русской печью, круглым столом и топчаном и большой комнаты, разделенной печью-голландкой на гостиную с диваном и чудную спаленку с широкой деревянной кроватью. Родимое прибежище радостного детства и беспечной юности, островок безопасности, свободы, душевного равновесия и спокойствия.