Пересиливая чудовищную слабость, Соня поднялась и, опираясь о стены, сделала несколько спасительных шагов к ванной комнате. Последним усилием воли прямо в одежде впихнула отказывающееся подчиняться тело в душевую кабину. Осталось только до отказа открыть кран.
Мощные струи холодной воды хлынули со всех сторон, разбивая преграды и запреты. Соня задохнулась от ледяного водопада и осознала: несмотря ни на что она все еще жива и даже не сошла с ума и не потеряла способность дрожать от холода. Значит, у нее хватит смелости побороться за свою жизнь.
Сбросив мокрые и липнущие к телу, словно чьи-то блудливые пальцы, роскошные наряды, превратившиеся в тряпье, добавила горячей воды, смывая следы чужих похотливых рук и губ, мыслей и желаний, каждой клеточкой измученного тела ощущая прилив сил и отпускающую сознание безнадежность.
Ах, если бы можно было поменять кожу на новую, как одежду, она бы так и сделала. Но это нереально, поэтому самое правильное решение, которое она сейчас принимает, – прощение. Она прощает себя за все, что натворила, по своей воле или чужой. И будет жить дальше. Но только так, как хочет она, – не предавая себя и не насилуя.
Соня вышла из ванной комнаты, кутаясь в махровое полотенце, и задумчиво присела на краешек кровати. Почему это с ней происходит? Почему вся ее жизнь наперекосяк? Потому что пошла не по своей дорожке, а по чужой? Почему в ответ на ее вопросы рождаются вопросы еще более сложные? Неужели вся неудавшаяся жизнь Сони – лишь наказание за несовершенное мышление, лишь ад в раю исполненных желаний?
Теперь самое главное – не только не осудить, но с любовью простить себя. А что с обстоятельствами, которые она не в силах изменить? Бежать от них, чтобы не погибнуть самой…
– Так ты подписала документы?
Федор вошел в комнату тихо и сел рядом, обняв жену за плечи.
– Ты почему так дрожишь? Извини, кажется, я снова тебя напугал.
Он удовлетворенно улыбнулся: его шутка с внезапным появлением снова сработала. Как всегда.
– Чтобы тебе не заморачиваться с документами, я сам отвезу их в Белый Дом, все равно сейчас еду туда по делам.
Соня высвободилась из его объятий, пытаясь отстраниться, но Федор ухватился за ее запястья потными от волнения ладонями. Он целовал ей руки, а Соне хотелось отхлестать ими по его довольной ухмыляющейся физиономии победителя.
– Мне совсем не трудно. А ты пока полежи, понежься в постели.
– Я сама!
Соня вскочила с кровати, еле сдерживая желание закричать от разрывающей ее на части безысходности, отошла вглубь комнаты. Она чувствовала себя закрученной до упора тугой пружиной, готовой в единый миг резко разжаться, круша на своем пути любые преграды. Ненависть сковала виски стальным обручем, и только одна мысль настойчиво билась в уголках помутившегося сознания: если он сейчас снова подойдет, она кинется на него, как взбесившаяся кошка… и пусть все, наконец, закончится.
– Да-да, родная. Как скажешь.
Федор, словно почувствовав опасность, неслышно исчез за дверью. Не стоит испытывать судьбу и отпугивать ненужной настойчивостью улыбнувшуюся удачу. Пусть жена сама отвезет эти проклятые документы. Пока она соберется, он уже будет в мэрии с хорошей вестью и заберет обещанное вознаграждение.
Соня брезгливо вытерла о полотенце руки. Она больше не позволит ему прикасаться к себе. Никогда… А теперь – бежать! Как можно скорее и как можно дальше. Взять только самое необходимое – паспорт и деньги.
Она растерянно разглядывала пустую сумку: он и здесь опередил ее, будто знал, на что Соня может решиться. А если за ней следят? Не может быть! Если доверили столь ценные документы Федору, то и следить за ней также поручили ему. Кто, как не муж, который всегда рядом, способен наблюдать за своей женой без опасения быть разоблаченным? И где же ее охранник?
Внизу хлопнула дверь. Соня подошла к окну и увидела отъезжающую от ворот дома машину Федора. Почему он просто не позвонил? Потому что наверняка ему что-то обещано, не зря же он так старается. Теперь у Сони не более получаса, чтобы исчезнуть.
Так что же можно успеть за полчаса? Доехать до аэропорта и сесть в самолет на ближайший рейс? Без денег и паспорта? Да и добираться придется не меньше часа. Поезд и автобус тоже отпадают, по тем же причинам. Остается автостоп…
Она наверняка сошла с ума, если до такого додумалась! А если это жизненная необходимость? Если это единственная возможность выбраться из города? К тому же обычные синие джинсы и спрятанные под яркую бандану не успевшие высохнуть после душа волосы, распущенные по спине и прикрытые майкой, а также легкая куртка, темные очки и спортивная сумка придадут ей вид обычной студентки, пытающейся сэкономить на бесплатном проезде.