– Мне плохо.
Соня отвернулась от Михаила и закрыла глаза, предоставив времени самому разбираться со всей этой катавасией. А ее увольте. Ей сейчас не до чего, лишь бы выжить.
– Надеюсь, не собираешься лить крокодиловы слезы? Это у тебя отлично получается, когда бессильны другие доводы.
– Не дождешься! А нам обязательно выяснять отношения, когда я не в силах даже вспомнить, кто я?
– Извини! Во всем снова виноват я. – Он наполнил бокал водой и протянул Соне. – Выпей еще. Тебе сейчас нужно пить много жидкости, чтобы прийти в себя.
Соня привстала на локте и опустошила бокал, освежая прохладой сухой горячий язык. Тошнота и головная боль немного ослабили хватку, уступая место сомнениям и любопытству. Она лежала к Михаилу спиной и никак не могла решить, что же ей делать дальше.
– В целом я тебя, конечно, понимаю. Ты молодая популярная певица с далеко идущими планами на жизнь. Зачем тебе какой-то там бизнесмен, погрязший в шкурных интересах по добыче денежных знаков? Ты же у нас натура творческая, паришь где-то в облаках, среди своих поэтических муз. Стоит ли обращать внимание на безумно влюбленного мужа, терпящего – заметь, почти безропотно и почти бессловесно! – все твои звездные выходки?
Михаил говорил тихо, задумчиво глядя перед собой. Сони словно и не было рядом.
– Он все еще надеется, что жена опомнится и решится на появление маленького чуда – ребенка. Но творчество и малыш – понятия для нее настолько несовместимые, что она решается даже предложить мужу развод, чтобы скинуть с себя ненужный балласт.
– Это я-то не хочу ребенка?!
Возмущению Сони не было предела. Она даже присела в кровати, подоткнув за спину подушку и приготовившись обороняться от напрасных обвинений.
– Ты повторяешься. Я слышу это уже много лет. Говорить можно сколько угодно, но от разговоров дети не рождаются.
– А разве в постели мы только разговариваем? – усмехнулась Соня, подумав: «Выходит, что и здесь он тюфяк».
– Это совсем не смешно. Ни разу не было, чтобы ты пропустила хоть одну таблетку от зачатия.
– Ты это серьезно?! Я что – сошла с ума?
Михаил вышел из задумчивости и взглянул на Соню.
– Нет. Просто ты настолько увлечена творчеством, что даже представить себе не можешь, чтобы кто-то тебе мешал. Но больше всего боишься, что, если на несколько лет сойдешь со сцены, о тебе забудут. Я чувствую, что стал лишним, связываю тебя своими невыполнимыми желаниями о ребенке. Надежды на то, что эти наши совместные кругосветные путешествия в годовщину нашей свадьбы сохранят то, что осталось от нашего брака, не оправдываются. Потому что даже из отдыха ты умудряешься устраивать представления-шоу с ежедневными концертами на радость поклонникам, которые постоянно вьются вокруг тебя, словно голодные комары возле выбранной жертвы. Мы с тобой почти не видимся, так как я не сторонник развеселой светской жизни, которую любишь ты. Шумные застолья со всей этой прилипчивой братией для тебя куда приятнее, нежели тихий семейный вечер с мужем, который тебе давно опостылел… Ты права: нам лучше развестись, потому что я тебе только мешаю.
Соня почувствовала, как горький ком подкатил к горлу, и с трудом поднялась, озираясь.
– Где здесь ванная?
Михаил тут же подхватил ее под руки и, пройдя с ней несколько шагов, распахнул дверь. Он было собрался зайти следом, но Соня оттолкнула его и закрылась на золоченую задвижку. Она оказалась в небольшой, но уютной комнате, сияющей зеркалами и благоухающей дорогими духами и эфирными маслами. Соня присела на край ванны, зажав рот рукой.
«Кто-то из нас точно сошел с ума. Или он, если даже в ванную сопровождает меня словно калеку. Или я, которой наверняка повезло с мужем, если он столько лет терпит мои странные выходки. Особенно с ребенком. Наверное, все же это во мне много всего такого…»
Она не успела домыслить, как поток «чего-то такого» вырвался из ее горла прямо в ванну.
– Соня, с тобой все в порядке? – спросил из-за двери участливый голос.
«Слишком любит, раз так трясется за меня. А я, наверное, та еще…»
И новый поток неоконченных, но наверняка незавидных мыслей о себе покинул тело. Соня открыла кран и аккуратно смыла остатки неприглядной жизни. Почистив ванну и высыпав из пакета морскую соль, пустила воду.
Многочисленные ароматические масла и шампуни с благовониями, стоящие в ряд на угловой полке, сейчас ей ни к чему. Пока наполнялась ванна, Соня разглядывала себя в зеркале. Ну и видок у нее: размазанная под глазами тушь, на щеках помада, а покрытые лаком и распущенные, как у ведьмы, лохмы торчат во все стороны. И за что он ее так беззаветно любит? Непонятно!