Глава 19. На волне славы
Сказочно прекрасный лайнер высотой с двадцатипятиэтажный дом, щедро освещенный прожекторами и огнями всех цветов радуги, похожий на полыхающее в ночи северное сияние, удалялся в черную бархатную тьму, рассекая воды океана. Брызгами алмазных звезд разлетались в ночном небе фонтаны салютов, заглушая на мгновения звуки музыки и восторженные возгласы небожителей, которым посчастливилось участвовать в этом восхитительном празднике бытия.
Соня завороженно следила за огненной феерией и думала о том, почему рядом с ней не любуется этой неземной красотой Михаил. Где он? Может, сидит один в каюте и дуется на нее как малое дитя? Зато почти вплотную, обняв Соню за плечи, стоит роняющий слюну и вздрагивающий от вожделения совсем ненужный ей олигарх Симонюк.
Она повела плечами, высвобождаясь из цепких объятий, но блудливая рука, будто невзначай, обвила ее стан, и Симонюк прижался к ней крепким мускулистым телом, раздевая глазами и вытягивая влажные толстые губы, словно в поцелуе.
– Все, – не выдержала Соня и резко откинула его руку с талии. – Мне пора. Я устала.
– А как же концерт, милочка?! – Симонюк разочарованно уставился на Соню. – Я же кучу бабок отвалил за выступление! Можно сказать, всем отдыхающим на лайнере сделал королевский подарок!
– Нет-нет, Сан Саныч! – встряла в разговор вездесущая Антонина, заслоняя собой Соню. – Вы не так Сонечку поняли. Просто ей нужно немного отдохнуть перед выступлением, переодеться.
– Ах да, конечно! Может, я рядом где-нибудь в ногах пристроюсь? – игриво поинтересовался олигарх. – Как верный песик. Честное слово, даже скулить не буду.
– Ну что вы, в самом-то деле, Сан Саныч! Успеете еще пообщаться после концерта. Она как раз дойдет до нужной кондиции. – Антонина заговорщически подмигнула Симонюку и потащила Соню к прозрачному лифту с подсветкой.
– Совсем сбрендила?! Ты же сразу после салюта выступаешь. Тебя в концертном зале уже голливудские знаменитости дожидаются. Сейчас все с палубы ринутся туда.
– Неужели я не могу заболеть?! – возмутилась Соня.
– Когда дело касается твоего имиджа – не можешь. Каждый твой шаг, любое действие или бездействие должны работать на тебя.
– Ты мне надоела!
Соня зашла в лифт и нажала кнопку нужного этажа. Антонина, которая мертвой хваткой вцепилась в локоть упирающейся подруги, намереваясь вытащить ту из лифта, вынуждена была войти следом. Но как только они добрались до своего этажа и очутились в пустом вестибюле, Антонина почти насильно усадила утомившую ее уже своими глупыми выходками капризную примадонну в глубокое кресло под пальмами и, упершись руками о подлокотники, зависла над ней вопросительным знаком.
– Давай поговорим. Я не знаю, что с тобой сегодня происходит, но тебя как будто подменили. Ты же сама вчера строила глазки Симонюку, отвечая на его ухаживания и давая надежду на продолжение отношений. А сегодня шарахаешься от него как черт от ладана. Назови хоть одну причину, по которой ты не хочешь выступать.
Соня попыталась подняться, но Антонина удержала ее за плечи.
– Ты же бегом бежала на сцену, как только у тебя появлялась малейшая возможность. Забыла, сколько сил отдано созданию твоего имиджа единственной и неповторимой, сколько денег твоим мужем на это потрачено? Или считаешь, что талант всегда пробьется сам? Не верь – брешут! Только имидж – товар, приносящий деньги. Теперь ты – раскрученный бренд, и не можешь вести себя так, как тебе заблагорассудится!
Антонина выпрямилась и с неприязнью разглядывала Соню, ожидая правильной реакции на свою пламенную речь.
– Значит, сама по себе я – ноль?
– И ты в этом еще сомневаешься?! Где бы ты была, если бы тобой не занялись деловые люди! Думаешь, хоть кто-нибудь слушал бы твои самодельные песенки? Да таких талантов-расталантов эвон сколько по переходам да электричкам раскидано. Ты отличаешься от них лишь тем, что тебе повезло встретить нужных людей, которых ты, на свое счастье, заинтересовала.
– Значит, я – только товар? И сознание людей просто кем-то запрограммировано, чтобы меня можно было выгоднее продать?!
– Конечно! Ну то есть я хотела сказать… – спохватилась Антонина и замялась, не находя подходящих слов. На губах ее снова заиграла лисья улыбка.
– Я не буду выступать!
– Да что с тобой сегодня?! – разозлилась вконец Антонина. – У тебя от бешеной популярности крышу снесло? А может, все дело в загадочной русской душе? – Она презрительно прищурилась, напрочь стирая с лица угодливую и подобострастную улыбку. – Только смотри, как бы она не довела тебя до психушки.