– Но у Антонины есть на меня компромат!
– Да глупости все это!
– А если нет? – Соня решила обговорить эту ситуацию раз и навсегда. – Она грозилась передать его желтой прессе.
– Значит, она настолько глупа, что не ведает о моих возможностях. Может, хватит уже о глупостях? Тебя народ ждет. Полный зал. Их там сейчас заморские знаменитости развлекают. Ты же сама хотела с ними познакомиться. Тебе следует поторопиться.
– Я не буду петь!
– Это что еще за детский сад вторая группа? А не ты ли говорила, что тебе петь легче и приятнее, чем говорить? И что же случилось? Снова Тонька что-то наплела?
– Она сказала, что у меня нет никакого таланта.
– Глупенькая! Да она тебе просто завидует и ужасно боится, что когда-нибудь завеса с твоих глаз спадет, жалость к ней улетучится, ты увидишь ее истинную сущность и прогонишь прочь. Поэтому изо всех сил цепляется за тебя и старается убедить в том, что ты без нее – пустое место.
– А разве это не так?
– Конечно же нет! Ты не только удивительная и неповторимая исполнительница авторских песен, но и очень талантливая.
– Правда?!
– Если ты сейчас решишься и пройдешь в концертный зал, то сама в этом убедишься. Людей обмануть не так просто, как кажется. Они прекрасно видят и слышат, если их пытаются надуть или подсовывают пустышку.
– Я забыла все песни! – Соня почувствовала, как леденящая волна паники окатывает ее с ног до головы.
– Помнишь, как мы с тобой договаривались? Если тебе кажется, что ты забыла о каком-то отрезке твоей жизни, то живи так, как будто его и не было. Пой те песни, которые помнишь. Ведь ты что-то помнишь?
– Да. Но я никогда не пела их со сцены. Мне страшно!
– Тебе бывает страшно даже тогда, когда ты все помнишь. Это твое обычное состояние перед выходом на сцену. Впрочем, как и у любого другого певца или актера. Представь, что в зале сидят те, кого ты любишь. И кто любит тебя. Не строй из себя знаменитость, просто будь собой… Скажи, а если я попрошу петь только для меня? Откажешься, потому что разлюбила?
– Я буду петь!
– Вот и ладненько.
Михаил задержался на мгновение, словно ожидая от Сони еще каких-то слов, но тут же усмехнулся своим, быть может, несбыточным надеждам. От добра добра не ищут. Согласилась петь для него – уже хорошо. А с тем, означает это что-то или нет, они разберутся позже.
– Пойду проверю обстановку. А ты собирайся. У тебя на все минут пятнадцать, не больше. Справишься?
– Да.
– И сними эти побрякушки. У тебя в руках гитара, а не скипетр с драгоценными камнями. Чем проще, тем лучше. Поторопись, я мигом.
Как только за Михаилом закрылась дверь, Соня сняла драгоценности и оставила их прямо на кровати, затем направилась в ванную и привела в порядок заплаканное лицо. Ненадолго задумалась, глядя в зеркало, и перекинула на грудь роскошную косу. Михаил сказал: чем проще, тем лучше. Что ж, пусть будет проще некуда.
Порывшись в огромном шкафу среди аккуратно развешенной на плечиках роскошной одежды, Соня с трудом отыскала простые синие джинсы и клетчатую рубашку. Затем подобрала к ним короткие кожаные сапожки с широкими голенищами и заправила джинсы внутрь. Облачившись в столь странный наряд для выхода на сцену, придирчиво оглядела себя в зеркале. Теперь лишь бы голос от страха не подвел.
Времени было в обрез, поэтому Соня взяла гитару и привычно принялась ее настраивать, быстро перебирая аккорды. Что же им спеть? С первой песней она уже определилась. Да и со второй тоже. А что дальше? Все равно. Лишь бы представить, что поешь для себя. Тогда и о стеснении можно не думать.
Не об этом ли она мечтала всю жизнь – выйти на сцену и спеть для публики? Ее мечта исполнилась. И грех не воспользоваться счастливым случаем, предоставленным судьбой. Неизвестно, что будет с Соней завтра, но сегодня она будет петь. Для себя. Для публики. Но больше – для Михаила. Она уже не думала о той Соне, которая прожила с ним много лет, изменяя ему и пользуясь его добротой. Теперь он познакомится с другой Соней. Той, которую еще не знает. И дай-то Бог, чтобы настоящая ему понравилась больше, чем та, что была с ним эти годы.
Что же она ему споет? Соня задумчиво перебирала струны, напевая что-то вполголоса, когда в каюту вернулся Михаил. Руки ее уже не дрожали, а в голове вихрем носились вспоминаемые песни. Осталось только не растерять по дороге их слова.
– Ты готова?
Соня только кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
Пока шли до концертного зала, Соня от волнения ног под собой не чуяла. Но как только за кулисами Михаил легонько подтолкнул ее к сцене и Соня оказалась под лучами прожекторов, она как будто потеряла связь с реальностью.