Соня пела и осознавала, что голос ее даже не дрожит. А чего ему дрожать, если все свои песни она уже исполняла. Правда, только для себя. И не раз, и не два, а довольно часто, развлекаясь и представляя, будто стоит на сцене перед публикой. Это как будто было когда-то.
И такие же бурные аплодисменты она тоже уже слышала. Соня благодарно улыбнулась публике и, поклонившись, запела другую песню, затем третью. Музыканты с воодушевлением ей подыгрывали, придавая непередаваемый колорит музыке и исполнению.
Скоро Соня потеряла счет своим песням, а публика все не отпускала ее, требуя продолжения. Соня пела то, что чувствовала ее душа. Пение очищало и вносило гармонию не только в ее душу, но и в зал, передавая энергию любви слушателям. Казалось, они перестали дышать, чувствуя живое дыхание слов, их глубину и истинное значение. Хотя пассажиры лайнера в большинстве своем были иностранцами, голос Сони завораживал слушателей, его интонации и задушевные мелодии в полной мере выражали смысл песен.
Неожиданно Соню поразило удивительное откровение: оказывается, сцена – это жертвенное место, а потому и петь нужно от всей души, от чистого сердца! И она пела страдание, радость, горе, счастье, слезы, поцелуи и любовь. Соня жила песнями, вызывая желание публики разделять с ней всю гамму переживаемых чувств. Она уже не боялась сцены, так как свою дозу адреналина получила с лихвой, отдавая себя до капельки слушателям и переполняясь их мощнейшей энергетикой, в десятки раз превышающей ту, что дарила сама.
Так вот она какая – настоящая жизнь! Вот то, ради чего стоит жить! А там, за кулисами – только существование со сплошными недоразумениями и повседневной безотрадной суетой.
Соня вдруг ощутила жуткое сердцебиение. Но теперь-то она знала точно: волноваться – значит жить! Жить в полную силу, дышать полной грудью… Но дышать все труднее. Да и сердце, похоже, униматься не собирается. Оно словно увеличилось в размерах и уже не умещалось в груди, превращаясь в источник боли. Дыхание Сони участилось, уши закладывало словно ватой. И она поняла, что если немедленно не оставит сцену, то потеряет сознание, и последствия могут оказаться непредсказуемыми.
Да, несомненно, она не просто пела, а проживала свою жизнь в песне. Но ведь так и нужно петь – по-настоящему любить, страдать, умирать… Вот только умирать все же не стоит. Даже в песне. Иначе однажды откроешь глаза, чтобы посмотреть, что же там, на белом свете-то делается, и окажется, что кругом тишина, вокруг птички поют, цветочки растут, и ива плакучая раскинула свои ветви над твоей свежей могилкой.
Соня в последний раз поклонилась публике, прижав руки к груди, и удалилась за кулисы. «Сегодня я сделал все, что смогла, – с восторгом думала она. – И довольна собой невероятно! В следующий раз сделаю лучше».
Овации не умолкали. Соня постояла немного за кулисами, любуясь вставшей с мест и ожидающей ее появления публикой, и снова вышла на сцену. Сияющие любовью к зрителям прекрасные синие глаза, роскошный румянец и скромная улыбка признательности на устах делали ее невероятно трогательной.
К ней поднимались зрители с цветами и обожающими улыбками, благодарили, фотографировали, обнимали. Женщины трогали ее роскошную косу и даже пытались подергать, проверяя, не привязана ли. Мужчины жадно припадали к ее изящным ручкам. Соня млела от счастья.
Вырваться из плена толпы ей так и не удалось… А может, просто не очень-то и хотелось? Она не замечала суетившегося рядом Михаила и подскочившую со своими заботами о ней Антонину, которые пытались увести Соню за кулисы. Она видела перед собой только Мартина Хьюстона и его ребят, которых от чистого сердца благодарила за поддержку, ведь они помогли придать ее выступлению необыкновенную красоту и фееричность.
Подошел Симонюк с охранниками, расчистившими ему путь к предмету его скороспелой любви. Подхватив Соню под руку, он повлек ее в роскошную зону-люкс для особо важных персон. За ними последовали голливудские знаменитости, а бдительная охрана оттеснила толпу поклонников и преградила им путь к двери персонального лифта, куда вход простым смертным был строго заказан.
Они очутились в роскошном сказочном мире. Отдельная палуба на борту, собственный ресторан, бар, бассейн и вышколенная служба консьержей – огромные многокомнатные апартаменты с персональными балконами произвели впечатление даже на заморских гостей, видавших виды.
Соня купалась в лучах славы, нежась в комплиментах и искреннем восхищении искусных и любвеобильных, но вполне галантных и благовоспитанных музыкантов, не выходящих за границы дозволенного. Она чувствовала себя королевой, принимающей благодарности и заверения в вечной любви и преданности от своих верноподданных.