Между тем небо медленно затягивали тучи, запахло дождем. На ветки плодовых деревьев начали слетаться серые городские вороны, с любопытством наблюдая за людьми. У Сони учащенно забилось сердце. Она пристально вглядывалась в птиц, надеясь увидеть знакомый черный силуэт. Но вороны на ветках скучивались так плотно, что разглядеть в этой темной массе хоть что-то было невозможно.
Вконец обозленные бесполезными поисками полицейские обступили Соню, и она, извиняясь и оправдываясь тем, что была тогда как в бреду, указала им на дальний угол сада. Рабочие перешли на новое место, а Соня и ее охрана не двинулись с места, поэтому расстояние до основной группы наблюдателей увеличилось.
– Это они на мертвечинку слетелись, – сказал полицейский, что стоял рядом с Соней, кивнув на ворон. – Ждут, когда откопаем, а потом кинутся на труп, как на добычу.
– Чепуху не мели! – возмутился другой и повел плечами, видимо, представив себе эту жуткую картину.
– Я тебе точно говорю. Вот ты когда-нибудь видел их вместе в таком количестве?
– Подумаешь! Просто от дождя прячутся.
– А вот я не уверен.
Мелкий дождь уже настойчиво накрапывал, намекая на скорый ливень, но полицейские упорно следили за раскопками, намереваясь довести дело до логического завершения. Соня была уверена: даже если они ничего не найдут, все равно перероют весь сад.
Дождь разошелся не на шутку, когда раздался первый победный возглас.
– Нашел! – крикнул копатель, стоя по колено в вырытой яме, и поднял на лопате окоченевший труп собаки.
– Это же Марта! – ужаснулась Соня. – Моя собака. Пасынок так ненавидит меня, что выместил злобу на бедной собаке.
– Или вы сами ее над трупом мужа пристроили. Чтобы излишне любопытные не стали рыть глубже.
– Есть тело! В целлофан упаковано!
Все кинулись к яме, толпясь и помогая вытащить со дна труп. Даже охранники Сони на какое-то время забыли о ней, отошли посмотреть на находку. Дождь уже хлестал нещадно, и нужно было как можно скорее заканчивать удачную операцию по установлению факта преступления.
Соня лихорадочно оглядывалась, не решаясь на что-то. Сквозь пелену дождя ей показалось, что она видит на ветке одной из яблонь сидящего особнячком от скучившихся ворон Карлушу. Только бы это был он!
– Карлуша! Карлуша! Ко мне! Ко мне! – закричала неистово Соня, не выдержав нервного напряжения и вкладывая в крик весь свой страх и ужас перед неизбежным. – Карлуша! Ко мне! Ко мне!
– Совсем баба спятила, – повернули к ней головы полицейские и снова занялись трупом.
И вдруг произошло необъяснимое. Огромная стая ворон с громкими криками взмыла в небо и черной тучей зависла над деревьями, создавая невообразимый гвалт, затем живым галдящим смерчем кинулась вниз на людей, неся панику и сумятицу. Полицейские закрывали руками головы и пытались отогнать ворон выстрелами из пистолетов. Птицы падали у их ног, но налетали другие, которым, казалось, не было конца.
Не теряя ни секунды, Соня бросилась к забору и, нащупав под сухими кирпичами бечевку, потянула за нее, извлекая наружу ключ. Мигом отомкнула замок неприметной калитки, выходящей в сосновый бор, и выскользнула из сада.
– Она сбежала! – услышала за спиной крики, треск ломающихся кустов под ногами бегущих и металлический грохот: разъяренные преследователи ломились в автоматически захлопнувшуюся калитку.
Осознавая, что у нее лишь пара минут, пока они будут перелезать через высокий забор, Соня без оглядки мчалась к большой сосне, возле которой среди толстого слоя мха находилась крышка сточного колодца ее дома. Пришла в себя только на дне его. Прижавшись к сухой кирпичной стене и стараясь не наступить на желоб с проточной водой, уходящей по трубе вниз с горы под толщей земли к городской системе, Соня слышала, как обозленные полицейские топчутся возле невидимой цели, прячась под сосной от нещадно хлещущегося ливня.
– Вот гадина! Как сквозь землю провалилась. Придется объявлять в розыск. Все равно она никуда из города не денется.
Они стояли рядом с крышкой, надежно замаскированной под пенек срубленного дерева, поэтому им даже в голову не могло прийти, что под ним находится колодец.