Он явственно представлял себе будущую вольную жизнь: солнце, море, круглый год лето, листья пальм тихо шелестят на нежном ветру, навевая мысли о сказочной роскоши, вилла с бассейном и фигуристые красотки. На большее у него фантазии не хватало. Видимо, быть богатым тоже придется учиться. А чему в жизни научился он?
Гордость переполняла Федю при воспоминаниях об учебе за границей. Занятия гипнозом так увлекли, что он даже в летние каникулы не захотел поехать домой, устроился на стажировку санитаром в психиатрическую лечебницу. Разрешение от университета он получил только на неклиническую практику, которая включала в себя наблюдения и консультации.
К его великой радости, ему пришлось оказаться свидетелем уникального зрелища – ввода в транс беснующихся пациентов одним из лучших психиатров страны. Федя, затаив дыхание, следил за профессором, который на глазах у присутствующих творил настоящие чудеса: пациенты под пристальным взглядом доктора вдруг прекращали вырываться из цепких рук здоровяков-санитаров, расслаблялись и обмякали, превращаясь в безропотных животных, готовых выполнить любой приказ своего хозяина.
Вот о чем мечтал Федя: потеря воли гипнотизируемого, осознание им собственной ничтожности перед гипнотизером, рабское и беспрекословное подчинение любому его мысленному внушению…
Его мысли прервал тихий скрип ступенек лестницы: кто-то осторожно поднимался на чердак. Федя затаил дыхание и выглянул из-за трубы. Дверца чердака отворилась и появилась голова матери, внимательно и воровато оглядывающей помещение. Федя прижался к трубе, чтобы она его не заметила. Душа ликовала от радости: свершилось – мама ищет его, чтобы приласкать, успокоить, рассказать, как сильно его любит и как скучала все это время!
Сердце бешено колотилось, Федя еле сдерживал дыхание. Почему она не зовет его, ведь он сразу бы откликнулся? Федя выглянул из укрытия, намереваясь показаться матери, но его испугало выражение ее лица, суровое, даже злобное, и он решил не торопить события. Услышал, как лязгнули металлические запоры старого сундука, скрипнули петли открываемой крышки. Что она ищет среди старых учебников и его школьных тетрадок?
Он осторожно высунул голову из-за трубы и увидел мать сидящей в садовом кресле возле слухового окна. Она развязывала черную ленту на незнакомой ему стопке тетрадей. Достав нужную, тут же склонилась над ней.
Федя замер: неужели мать пишет дневник?! Догадка окутала его сердце новой волной любви. Надо же было отцу довести ее до такого состояния, что она, страшась не только с подругами, но даже с сыном обсудить мучающие проблемы, решилась доверить свои тайны бумаге.
Еле дождавшись, когда мать уйдет, он выбрался из укрытия, полез в сундук и дрожащими от нетерпения руками достал заветную стопку. Сел в кресло, еще хранящее тепло материнского тела, положил добычу на колени и замер в нерешительности. Закрыл глаза: читать или не читать? Долго не мог собраться с духом, борясь с желанием узнать все ее сокровенные мысли, но опасаясь копаться в тайниках материнской души и считая это низостью и подлостью.
Пока желания боролись с чувствами, руки уже тянули за концы ленты, завязанной бантом. Федя раскрыл одну из тетрадок и углубился в чтение.
Он так волновался, что строчки прыгали перед глазами, словно уворачивались от охочего до чужих секретов взгляда. Федя прикрыл глаза, переводя дух и пытаясь успокоить не только участившееся дыхание, но и слабые позывы совести. Немного расслабившись, впился взглядом в корявые и наспех написанные строки дневника.
Видимо, мать так торопилась поскорее освободиться от мучивших ее мыслей, что изливала их бурно, не стесняясь в выражениях, будто сбрасывала с себя тяжкий груз. Вчитавшись, Федя понял, что мать писала… о нем! Ему стало так страшно, что защемило сердце: имеет ли он право знать то, что она пытается скрыть от всех? Несомненно!
По мере того как он углублялся в чтение, не веря собственным глазам, лицо его словно скукоживалось, сморщивалось, приобретая вид высохшего от долгого хранения яблока. Это было уже не лицо молодого человека, а корявая маска дряхлого морщинистого старика, прожившего тяжелую, полную лишений и бед жизнь.
С деянием ведьмы еще одно Вселенское зло под именем Колдовство было выпущено на волю и начало свой всесокрушающий и беспощадный путь длиною в жизнь всех участников, причастных к этому событию. Поразительно, как люди не боятся причинять друг другу боль, ведь она рано или поздно к ним же и вернется. Вернется для того, чтобы сотворить еще большие злодеяния. И ни один человек, вовлеченный в этот водоворот темных дел, уже не останется незамеченным судьбой, которая найдет возможность напомнить ему обо всех его прегрешениях и наказать.