Работало радио — исключительно новости, где может быть полезная информация, а не развлекательно-музыкальные передачи, отвлекающие от работы. Месье Фавро был строг — все помнили, как он в прошлом году уволил несчастного месье Лавиня, посмевшего этим злоупотребить. До обеда говорили на тему вчерашнего, затем события понеслись потоком. Наш Президент жив — да здравствует Франция! Он выступил против коммунистов и заговорщиков, чтобы восстановить порядок и закон. Надзор за выполнением которого, есть обязанность не только полиции и войск, но и каждого сознательного французского патриота!
Американский бомбардировщик сбросил на Париж атомную бомбу. Все в комнате вздрогнули и дружно взглянули на окно, ожидая увидеть вспышку — но нет, как оказалось, взрыва не произошло. Бомба лежит на дне Сены, возле Моста Искусств — боже, это ведь совсем неподалеку, километра два или чуть больше! А еще там Лувр рядом, и Дворец Правосудия, и Нотр-Дам-де-Пари. Мы что, с Соединенными Штатами воюем? Или это был русский самолет, притворившийся американцем?
Какой-то месье Мелош, отрекомендованный радиоведущим как "военный эксперт", долго рассуждал на тему, взорвется бомба или нет. Сказал, что атомная бомба упрощенно, это тот же боеприпас, отличающийся от обычного лишь намного более мощным зарядом — и "мы помним, как в недавнюю войну и немцы и англичане использовали авиабомбы, взрывающиеся через какой-то срок после падения, от нескольких часов до пары суток". А если причиной была неисправность механизма детонации, то взорваться может в любой момент, от малейшего сотрясения или иного воздействия. В общем, сейчас находиться от места падения бомбы желательно не ближе, чем в десяти-пятнадцати километрах, и в прочном глубоком подвале, по возможности герметичном.
Есть уже первые жертвы. На бульваре Сен-Жермен кто-то, увидев опускающийся парашют, сообразил, что это такое, и крикнул, "атомная бомба". После чего возле входа в метро толпа устроила давку, в которой есть погибшие и покалеченные — число разнится от десяти до тридцати. Полиция призывает парижан соблюдать закон и порядок, не допускать паники и избегать больших скоплений людей, например на вокзалах, поскольку есть опасность повторных терактов. Боже мой, они что, не понимают, что если Бомба взорвется, то погибнут не десятки и сотни, а сотни тысяч!
Месье Бриссон прикинул, к какой родне ему надлежит срочно отправить из Парижа — Мари и Клода. Но прежде надо было позаботиться немного и о себе. Он придвинул к себе бланк стандартного страхового договора "Эврики" и в графе "особые обстоятельства" вместо обычного "за исключением форс-мажора, как то: война, массовые беспорядки, большая природная катастрофа" вписал "включая атомную бомбардировку". По всей форме заключил договор касаемо недвижимой собственности (в том числе, находящейся в ипотечном владении) некоего месье Жана Бриссона, проживающего: Париж, улица Шампьоне, дом, квартира… И, есть грех, завысил сумму компенсации — чтобы в самом крайнем случае, хватило и на остаток расчета с банком, и на покупку нового жилья уже в полную законную собственность. Успел подсунуть документ в папку на подпись — в надежде что даже при атомном апокалипсисе, сейф в подвале здания "Эврики" уцелеет. Еще прошение на недельный отпуск, с завтрашнего дня — тоже, на стол месье Фавро. И с чистой совестью отбыл из конторы, сказав соседу:
— Поль, скажешь боссу, что я уехал на встречу в "Рошетт", заявленную еще вчера.
На улицах было нездоровое оживление — но пока никого не грабили и не били. И одному богу известно, сколько стоило сейчас найти грузовик — ведь Мари категорически отказалась уезжать без самого необходимого и дорогого имущества. Даже устроив скандал — если мы останемся живы, но безо всего, нищими, клошарами, зачем нам такая жизнь? Потому, прошло часа три, пока все было собрано, упаковано и готово к отъезду. И тут зазвонил телефон.
— Бриссон? Так и знал что застану вас дома — голос самого месье Фавро — немедленно оторвите вашу задницу от стула и приезжайте на службу. Жду вас через двадцать минут!
И гудки. Что там случилось? А бомба может взорваться! Ладно, Мари, вы едете немедленно в Шампань, тот городок под Труа, где мы гостили прошлым летом. Я заеду на работу и вас догоню — уверен, что там ничего серьезного.