Правительство (ставшее к тому времени из профранцузского — прояпонским), в основном желало, чтобы Вьетнам стал подлинно независимым государством на деле (самураи конечно живодеры, но в их лозунге "Азия для азиатов" что-то есть). Тем более, все опасались, что когда вернутся французы (а они вернутся, как иначе?), то припомнят виновным и "независимость", и убийства французских граждан, и грабеж французской собственности. Но у правительства практически не было своей армии — зато эта армия была у Вьетминя, ранее много лет боровшегося с японскими оккупантами, а теперь еще и успевшего получить военную помощь от СССР. А у кого сила, у того и власть — и "соломоново решение", что император передает Вьетминю всю полноту власти было вполне логичным, ведь Хо Ши Мин мог бы и сам взять эту власть, никого не спросив, прогнав прежнее правительство штыками. Бао Дай был встревожен — он не был ни властолюбивым, ни амбициозным — но все-таки помнил из истории, что престола чаще всего лишаются вместе с головой. Но выбора не было — пришлось подписать указ, где император соглашался стать простым гражданином страны, если таково будет желание народа. Народ в лице лидера Вьетминя Хо Ши Мина — таковое желание высказал. Монархия во Вьетнаме была ликвидирована.
Вопреки опасениям, Хо Ши Мин оказался столь добр, что даже дал бывшему монарху пост Верховного советника в новом народно-революционном правительстве. "Гражданин Винь Тхюи", приколов значок Вьетминя на грудь, позировал перед фотографами, и даже (неслыханное дело!) работал, участвуя в составлении Конституции Вьетнама, где был полезен благодаря своему образованию в области политических наук. А одна из провинций страны даже выдвинула его кандидатом в депутаты Народного Собрания — и бывший император уверенно выиграл выборы. Но чем дольше наблюдал Бао Дай происходящее, тем больше понимал, что в этой жизни ему нет места — у него был высокий пост и хорошее жалование, но требовалось постоянно что-то делать: читать, думать, оценивать, принимать решения. Хо Ши Мин и его товарищи строили новое государство, стремясь все успеть, работая иногда и вовсе без отдыха — а Бао Дай с ностальгией вспоминал прежнюю беззаботную жизнь. И наконец, не выдержал — воспользовавшись своим назначением в делегацию, отправленную в южный Китай для переговоров с Чан Кайши, обратился там к французам с просьбой о политическом убежище.
Французы, начинавшие интервенцию во Вьетнам с целью восстановить свою власть, "изгнанного" монарха приняли, рассчитывая с его помощью объединить все националистические и антикоммунистические вьетнамские силы. А через некоторое время, когда контроль над южным Вьетнамом был установлен — вновь провозгласили Бао Дая правителем всего Вьетнама, правда, уже не императором, а просто "главой государства". Вьетнам даже получил формальную независимость "в рамках Французского содружества", хотя всем было ясно, что новое профранцузское правительство столь же марионеточное, как и прежнее. Север однако отстоял свою независимость, установив Демократическую Республику Вьетнам. По указанию французов Бао Дай даже предложил Хо Ши Мину создание "конфедерации" из коммунистического Севера и Юга, где еще имели влияние националисты и монархисты — под общим руководством Бао Дая, конечно. Хо Ши Мин ответил отказом, упрекнул "гражданина Винь Тхюи" в черной неблагодарности и призвал отринуть службу врагам страны, вернуться на службу в ДРВ и помочь Родине в борьбе с французскими колонизаторами и в строительстве нового государства. А вскоре действия Вьетконга уже и на юге достигли такого размаха, что "глава государства Вьетнам" сидел в Сайгоне затворником, почти пленником — какая уж тут охота в джунглях, убьют! Пожалуй, глупо было соглашаться на предложение французов — но Париж на просьбы, даже мольбы уехать во Францию, отвечал отказом. Вы нужны тут, месье Бао Дай — можете, конечно, снова отречься, но тогда и казна Вьетнама будет считаться государственной, а не вашей личной. Конечно, нищенствовать не придется — но и жить как привык, не отказывая себе в удовольствиях, тоже, а не хочется совсем потерять возможность прежней жизни… Ведь, может, еще все и обойдется как-нибудь?
Государственными делами воюющей страны Бао Дай по-прежнему предпочитал не заниматься, предоставляя эту работу своим министрам во главе с премьером. Вот только и с этими кадрами в последнее время что-то не везло. В начале этого года пришлось отправить в отставку премьер-министра Нгуена Вана — тот что-то натворил с ценами на серебро, из-за чего началась дикая инфляция… На его место предложили Нгуена Пхука Бю Лока, родственника императорской семьи — но и тот вскоре стал вызывать всеобщее недовольство. Тогда и выскочил этот Нго Динь Зьем — был министром внутренних дел еще давно, сразу после воцарения императора (из тех самых, прогрессивных деятелей, рекомендованных французами), но что-то не поделил с остальными министрами, ушел в отставку, после чего никаких постов не занимал. Сейчас один из лидеров вьетнамских националистов, последние годы разъезжал по США и Европе, агитируя за помощь Южному Вьетнаму, ярый антикоммунист и фанатичный католик. Смущало то, что его рекомендовали в премьеры американцы — а вот французы были чем-то насторожены. Но именно янки сейчас во Вьетнаме решали многое, от них напрямую зависели финансы и торговля страны, и даже тыловое обеспечение армии, воюющей с коммунистами — а у французов есть пословица, "мадмуазель танцует с тем, кто оплачивает ее счета". Так Нго Динь Зьем и стал новым премьер-министром.