Пока все шло хорошо. Что даже настораживало — если Советы готовились напасть, то они и свои лодки должны были заранее развернуть в океане, а субмарины у них отличные, по типу немецких "тип 21". И Фольксмарине ГДР теперь их союзник — а на что способны немецкие подводники, в Штатах, как и в Англии, помнили хорошо. Потому с самого начала шел конвой и с хорошей охраной, и еще противолодочные патрули утюжили океан, и летали самолеты — все было, как десяток лет назад. Вызывало лишь беспокойство предполагаемое наличие у русских атомных лодок (тип "моржиха") первая из которых вроде бы, сумела еще в той войне отметиться. Бороться же с этой угрозой пока предполагалось чисто количественным увеличением сил ПЛО.
И эта тактика уже принесла плоды. Первую русскую лодку потопили утром, сначала самолет с "Манила Бэй" обнаружил ее радаром в пятидесяти милях почти по курсу конвоя (наивные советские думали, что ночь их укроет), и началась охота. Все же там были умелые подводники, сумели подойти еще ближе, пока не кончилось их везение, сонар "Эдвардса" засек цель, и дальше было все как на учениях, залп из "сквида", накрытие, звук разрушения корпуса и пятна соляра на воде. Однако русские даже погибая, сумели расплатиться — выбросив уже из гибнущей лодки радиобуй, который вел передачу целых две минуты, пока его не расстреляли, не потопили. И было очевидно, что там было не сентиментальное прощание, а информация о месте и курсе конвоя. Кому — вот это скоро предстояло узнать.
Ближе к вечеру самолеты заметили еще одну лодку. Затем вторую, третью — субмарины подтягивались к конвою, как гиены на падаль. "Эдвардс" начал движение к цели номер два, и тут это случилось. Будто второе солнце зажглось на севере, даже сквозь облака залившее светом небо на полгоризонта — там, где шла эскадра. А через минуту так же вспыхнуло за кормой, всего в десятке миль — на эсминце пожара не было, но матросы верхней вахты, кто имел несчастье смотреть в том направлении, потеряли зрение, затем пришла ударная волна, снесла мачты и антенны, покорежила легкие надстройки, однако в целом "Эдвардс" боеспособность сохранил.
Еще излучение от взрыва сожгло аппаратуру. Так что радисты с трудом сумели восстановить только ближнюю связь, не дальше сотни миль. В эфире было молчание, хотя кто-то же должен был уцелеть? Но полученный приказ никто не отменял, и эсминец еще час вел противолодочный поиск в указанном районе, безрезультатно. Затем обнаружили надводную цель — сблизившись, опознали один из транспортов, "Красотку Майами", на судне были видны повреждения и следы пожара. Запросили что случилось, получили ответ.
— Это было что-то вроде самолета-снаряда, летящего с огромной скоростью. И он, как камикадзе, навелся на кого-то в левой колонне. Полыхнуло так, что уцелели едва три десятка судов, и на всех были пожары, кто-то сумел потушиться, кто-то нет. Согласно инструкции, полученной еще перед выходом, было решено рассредоточиться и идти самостоятельно — иначе следующий удар накроет всех.
Проклятье! Но что нас не убивает, делает сильнее — Американская Идея подразумевает "челлендж", то есть преодоление вызова, от кого или чего бы он ни исходил — "что надо сделать? Мы сделаем это!". Мы дойдем до Англии и доставим груз на оставшихся транспортах, чего бы нам это ни стоило. Потому что "мы — лучшие, и должны сделать это". Мы дойдем — и будем победителями. Тем более, что до Англии пожалуй даже ближе осталось, чем назад.
За ночь встретили еще три транспорта, идущие на восток. И дважды атаковали подлодки — в этот раз с неясным результатом, одну предположительно повредили. Плохо было, что израсходовали весь боезапас к "сквиду", стреляя вслепую — тонкие электронные цепи аппаратуры наведения не выдержали испытания. И еще, согласно последней из принятых сводок, завтра должен был надвинуться шторм, которого поврежденные суда могут не вынести. Впрочем, и у подводников будут проблемы — атаковать из-под перископа на большой волне нельзя.