— А вот в этом и будет ваша задача, Иван Антонович — сказал Пономаренко — каждая Идея (и революция, и эпоха) нуждается в своей Главной Книге. И вовсе не обязательно, чтобы это был "Капитал" или подобный ему научный трактат — поскольку назначение Книги, это предельно быстро и доходчиво вбросить Идею в массы (где эта идея, как заметил Ильич, становится материальной силой) то чтобы массам было понятнее, сюжет и художественным может быть. Как например северные американцы для эпохи своей Гражданской всерьез считали таковой "Хижину дяди Тома" — а вот у их оппонентов-южан такой Книги не появилось, "Унесенные ветром" могла бы стать, появись на семьдесят лет раньше. А у нас, "Как закалялась сталь" и "Молодая Гвардия", чем не Книги для своей эпохи? Однако время идет, те исторические задачи мы уже решили, другие уже на повестке дня. Наше поколение, кто вытянуло революцию и Гражданскую, свое отыграет, и будем мы довольны, что жизнь прожили не зря, эстафету детям и внукам передав — за окном года шестидесятые-семидесятые, великий Советский Союз, мировая сверхдержава, всюду знамена красные, и правильные слова, и праздник 7 ноября. С чистой совестью помрем, в полной уверенности, что дело Ленина живет и побеждает — не будет нашей вины в том, что после случится, да и увидеть это мы не успеем.
Ефремов уже понял из этого "вступления", что ни коммунизма, ни даже нормального социализма в будущем, похоже, нет. А что тогда? Государственный капитализм? Железная Пята? Как же это могло произойти?! Несмотря на то, что законы исторического материализма верны в общем случае, и в итоге приход высшей стадии — коммунизма неизбежен (если только человечество прежде того не уничтожит само себя в развязанных капиталистами войнах, чем любят сейчас пугать некоторые западные фантасты), в частных случаях победа прогрессивных сил далеко не предопределена. Смогли же капиталисты в прошлом веке задавить Парижскую коммуну, несмотря на ее передовые идеи! И после Первой Мировой войны торжество революции произошло только в одной стране (и то после жестокой борьбы с внешним и внутренним врагом), а ведь были и другие европейские страны, где попытки революции были жестоко подавлены.
Но как с СССР будущего могло случиться что-то подобное? Новая война? Какой-то внутренний мятеж?
— Не заметили потомки еще одну опасность на пути перехода от капитализма к социализму — ответил Пономаренко — что госкапитализм может вырастать и из недоразвитого социализма, сбивая движение с истинного пути. Когда социалистические по форме ведомства, наркоматы, министерства — становятся по сути монополиями, корпорациями, и начинают конкурировать между собой. Что наложилось на явно недостаточную сознательность масс, вызванную упущениями в воспитании, и поощрением мелкобуржуазных собственнических пережитков. Не поняли до конца, что истинная революция, как переход от старого мира к новому, не завершается, а лишь начинается свержением власти буржуазии в первой из всех стран, которая "наиболее слабое звено", как царская Россия 1917 года. А окончательная победа будет только с падением капитализма во всем мире. И как учил нас Ленин, всякая революция есть процесс динамический, то есть при недостатке энергии может не достичь высшей точки, перейти в падение. Что к сожалению в том мире и случилось.
— Контрреволюция там случилась — сказал Сталин — гниль проникла в Партию, вплоть до того, что Генеральный Секретарь оказался, даже не предателем, а мелкой ничтожной мразью. Не найдя как решить действительно имеющие место проблемы, не придумал ничего лучше, чем капитулировать, даже без войны, придумав вредительскую идею о "смычке капитализма с социализмом" и мирном врастании одного в другой. А ответственные товарищи, которые нам никакие не товарищи, а ставшие по факту олигархами новой Железной Пяты — ведь у нас же госкапитализм вышел вместо социализма, хотя никто этого не понимал, а если и понял, то молчал — захотели ездить по всяким куршевелям и виллы во Флориде покупать. И самое поганое, что народ промолчал — поверив обещаниям, что "все будут хозяевами, как в Америке заживем, где у каждой рабочей семьи собственный дом и несколько автомобилей". И это самое страшное, товарищ Ефремов — поскольку идеологию и воспитание там мы упустили вконец. Зато здесь намерены — не ошибиться!