— Ну, это зависит от того, как именно организованно общение детей с их родителями, — пояснил Иван Антонович. — Да, возможно, дети в мире "Туманности" и будут относиться в своим матерям совсем не так, как наши современники — считая их людьми особенными, совершено не сравнимыми ни с кем иным, но зато то же отношение, какое сейчас присутствует лишь к родителям, та привязанность — будут перенесены и на многих других людей, обеспечивающих детям воспитание и обучение. Хотя я вполне понимаю, что вам, как матери, именно некоторого… уравнивания вас с другими людьми — как раз совершенно не хочется. Но вас сейчас никто и не заставляет этого делать. Это дело столь далекого будущего, что все люди к тому времени изменятся, рассуждая уже несколько по-иному.
— А что вы скажете насчет таких утверждений, товарищ Ефремов? — усмехнулась Анна Лазарева — "матери не должны потакать эмоциональным потребностям детей. Ребенок должен быть накормлен, вымыт и высушен — и этого довольно. Если ребенок плачет — не реагируйте, иначе он быстро поймет, что для привлечения вашего внимания, заботы и сочувствия, ему достаточно лишь поплакать. Излишние эмоции при воспитании — это безусловное зло". Книга Иоганны Хаарер "Немецкая мать и ее ребенок", вышла в 1934, свыше полумиллиона экземпляров. Настольная книга матерей Рейха — там и про подростков тоже сказано, так что кто-то из объектов воспитания успел на Восточный фронт. О нет, Иван Антонович, я вас в подобных идеях никак не обвиняю — а лишь спрашиваю: у ваших воспитателей в сутках больше двадцати четырех часов будет? Как они чисто физически успеют, с каждым из подопечных, и с материнской теплотой — или выйдет реально, "чтоб был сыт, помыт и довольно"? И кого на выходе получим — по немецкому примеру? В лучшем случае, сухих педантов, считающих нежность к близкому, непростительной слабостью. В далеком будущем люди изменятся — допустим, ну а время тоже научатся удлинять? Повторяю, я совершенно не верю, что самый лучший воспитатель физически способен уделить каждому из своих многочисленных воспитанников столько же, сколько хороший родитель. Ну а если детей на одного воспитателя будет мало — так не проще ли эту функцию на родителей возложить?
— Я тоже считаю, что в год из дома, это ни в какие ворота — сказал адмирал Лазарев — в кадетские корпуса и тому подобное, так вообще, брали уже подростков, лет в десять, двенадцать, четырнадцать. Как раз накладывается на "возраст бунта", когда родители вдруг перестают быть авторитетом, свои тайны от взрослых появляются, свои компании. Этот естественный этап развития как раз и полезно подхватить. И учителю проще — когда надо уже не формировать характер с ноля, а лишь направлять, путь указывать. И то, семью не заменяет. Сам в Нахимовском отучился, и помню, как иногородние завидовали тем, кому в выходной домой, к родителям. А после, уже когда командирствовал — вот где угодно под своими словами подпишусь, что офицеры, кто из нахимовцев, могут быть прекрасно подготовлены профессионально, но с людьми работают хуже. Для них личный состав, как оловянные солдатики — в нашем деле иногда это полезно, но часто и вредит. Это в семье отец может разъяснить индивидуально, в каком случае настоять, когда уступить — а у этих, голый устав как программа. Мне повезло, что у меня отец был очень хороший, много мне своего передать успел.
— И я с Аней согласен — заявил Смоленцев — вот по аналогии, я сейчас спецуру воспитываю, так могу сказать, что туда новобранца не поставишь, а лучше брать из тех, кто уже отслужил. Это как раньше рассыпной строй вводили, где каждый должен быть в какой-то мере, сам себе офицер — поскольку командир за всеми просто не уследит и каждому приказ отдать не успеет. Но до того чтобы в рассыпном строю ходить, как сейчас в спецуре, солдат уже должен что-то знать и уметь. Так и тут, подросток, он уже социализован, в него азы уже вбиты, что можно что нельзя. И учитель, наставник — лишь общее направление дает. Иван Антонович, вот не верю я, что можно найти в массе такое количество учителей, чтобы с каждым подопечным с таким же вниманием, как хорошие родители. Плохих родителей заменить — да, можно, хоть сейчас. Но в вашем мире, как я понял, на "острове матерей" лишь ничтожное меньшинство? Кстати, а отчего только матерей, отцы разве не нужны? И я не понял, а те, кто там росли, такими же правами после пользуются, или к ним дискриминация как к неполноценным? А иначе, как заставляли матерей чтоб детей своих отдавали?