— Эгоизм — естественный инстинкт?! — недовольно отозвался Пономаренко. — Ну знаете, товарищ Ефремов, так можно договориться и до того, что инстинкт собственности тоже изначально человеку присущ — и по этой логике, социализм невозможен? И что тогда, да здравствует капитализм, верхушка развития человечества, так тогда получается?
— Ну, товарищ Пономаренко, это же уже просто демагогия, — почему-то повеселел Ефремов. — "Договориться" можно до чего угодно, но этого я как раз не говорил — это первое. А второе — я говорил как раз о том, что для построения настоящего коммунистического общества, изображенного в "Туманности Андромеды", инстинкт эгоизма как раз необходимо победить — и я считаю, что это возможно, путем воспитания. Конечно, куда легче было бы бороться за построение коммунизма, если бы эгоизм был не естественным инстинктом, а чем-то совершенно чуждым человеку — но, увы, стоит воспринимать человека таким, какой он есть — этот инстинкт присутствует в каждом из нас… как бы не неприятно было в этом признаваться…
Что же касается "инстинкта собственности" — то его как раз нет. Возможно, вы под ним понимаете именно эгоистический инстинкт?..
Согласно Энгельсу, "Происхождение семьи, собственности и государства", частная собственность как раз не была присуща, а возникла в относительно недавний исторический период. До которого же были десятки и сотни тысяч лет жизни первобытным коллективом — когда выживали те племена, члены которых были больше склонны к взаимопомощи, чем к индивидуализму. И это в нашей наследственной памяти поколений закреплено. Причем, хочу заметить, это не противоречит тому, что и эгоизм в ней закреплен тоже. Вот такая вот диалектика — и эгоизм, и понимание необходимости взаимопомощи дополняли друг друга.
— Товарищ Ефремов, про первобытный коллектив — это кажется из "Лезвия бритвы", написанного вами там, — усмехнулась Анна, глядя на Ивана Антоновича, будто сверху вниз. — Вы настаиваете на вашей гипотезе о существовании так называемого "первобытного коммунизма"? Когда в первобытном роду или племени было "один за всех, все за одного", но пришла цивилизация с институтом частной собственности, и все испортила?
Ефремов кивнул — иначе и быть не могло. Конечно, бывали исключения, отклонения, и говорить следует лишь о тенденции в целом — но иначе человечество бы просто не выжило.
— Увы! — ответила Лазарева — факты, говорят обратное. Опираясь на реальные наблюдения над поведением высших приматов — но вряд ли у австралопитеков или питекантропов было иное, чем у шимпанзе и макак. В обезьяньем стаде четко отмечена иерархия, близкая к тюремной — выше всех "альфа", самый крутой самец, вроде пахана, затем идут "беты", его приближенные и бойцы, как на зоне блатари, и так до "сигм", самых бесправных, которым одни объедки доставались, и самки тоже были не все со всеми по симпатии и хотению, а строго по иерархии, сначала в гарем к "альфе", которыми он побрезговал — к "бетам", и так далее, ну а "сигмам" вообще ничего, и конечно, мнение самок никого не интересовало. Вы это назовете первобытным коммунизмом?
— Анна Петровна, а почему вы решили, что общественная организация людей должна была походить на общественную организацию даже высших приматов? — ответил Ефремов. — полагаю, что вы просто предположили, что это так, не опираясь на факты — и ошиблись. Да, действительно в обезьяньих стаях, кстати, как и частенько в стаях менее развитых млекопитающих, положение именно таково. Но в сообществах первобытных людей уже действуют не только биологические, но и социальные законы. Конечно, нельзя все сводить только к "первобытному коммунизму". В разнообразных первобытных обществах Земли — тех, которые уцелели к тем временам, как их стали исследовать этнографы, наблюдается довольно широкая градация отношений: от строгой иерархии, выстроенной вокруг единственного вождя, до полного социального равенства всех в племени — последнее, как считается, более характерно для первобытных сообществ, живущих в достаточно простых условиях жизни — достаточно пищи, мало естественных угроз. Но в обществах, попавших в суровые условия, напротив, развивается жесткая иерархия. Но все же есть мнение, что изначально нашим первобытным предкам был более присущ именно "первобытный коммунизм", так что Энгельс тут оказывается прав.