— А кто это? – вмешался Северус.
— Гиппогриф. Разве я не сказал?
— У вас есть гиппогриф?
— У нас много что есть.
— А можно, я его покормлю? – с энтузиазмом предложил Снейп.
— Завтра, – пообещал Блэк.
— А полетать? – осторожнее, но с надеждой.
— Поживем – увидим.
— А помыться перед ужином? – внес встречное предложение Люпин.
Энтузиазм словно водой залили.
— Это скучно, – буркнул Северус.
Ремус не успел возразить.
— Скучно?! – обиделся Сириус. – А ну пошли. Кричер! Ванную для нашего гостя!
Ремус подождал и добавил:
— Пожалуйста!
Блэк подтолкнул Снейпа к лестнице. Со стены скалились головы домовиков.
— А это кто? – Тьфу! Сириус совсем забыл, какое впечатление они производят на непосвященного.
— Домашние эльфы. Слуги.
— Зачем? Они плохо себя вели?
Блэк фыркнул:
— Ровно наоборот, знаешь ли.
— Это награда за верную службу, – проскрипел, кланяясь, возникший перед ними Кричер.
— А папа говорит, что, если я буду плохо себя вести, он мне голову оторвет, – доверительно сообщил Северус.
Мальчишка не обманул ожиданий. Застыл на пороге ванной комнаты, точно Сибилла в трансе, и за это Сириус почувствовал к нему что‑то вроде благодарности. Чтобы скрыть чувства, он поинтересовался:
— Ну что встал? Ванны не видел?
— Такой – нет.
— Еще бы!
Блэк стоял за его спиной, но готов был спорить, что у Снейпа приоткрыт рот, а глаза – только немногим меньше круглой чаши, покоившейся в объятиях дракона.
Ванна, в которой свободно могли бы поместиться два взрослых мага, опиралась на когтистые лапы самого жуткого вида. Хвост служил вешалкой для полотенец. В головах прятались краны, из которых хлестала вода: холодная – из левой, с голубыми глазами, горячая – из красноглазой. Третья голова оказалась душем; Кричер наглядно это продемонстрировал, обдав брызгами подошедшего слишком близко Люпина.
Между головой и хвостом над бортиком прихотливо изогнутой фигурной полочкой поднимался драконий хребет – меж зубцов спинного гребня угнездились баночки, коробочки, тюбики, флаконы с шампунями и пеной для ванн и даже пустой пульверизатор. Блэк взял большую пластиковую бутыль и ткнул ее под нос Снейпу: “Умеешь читать? Читай: “Настоящая морская пена”!”
— Та самая, из которой Афродита? – продемонстрировал свою начитанность Снейп.
— Точно.
— Я не Афродита! – указал мелкий паршивец на очевидное несоответствие.
— Ты – Посейдон! – нашелся Ремус. – Нептун. Морской бог!
— Если я Нептун, то мне нужен трезубец. Чтобы устраивать бури! У вас же нет трезубца?
— Зато у нас есть морской змей! И самое главное, что нужно для морского бога – вода. – На драконьих головах, за ушами, Люпин нашел краны и закрутил их. – Лезь! А бурю ты и без трезубца устроишь, – добавил он тише, чтобы Северус не мог его расслышать.
Снейп уже лил в воду пенистую жидкость и увлеченно взбивал ее свободной ладошкой.
Блэк между тем перебирал шампуни. Все они были с девчачьими названиями – Снейп их точно отвергнет. Он бы и сам их отверг.
— Дай‑ка сюда.
Люпин незаметно для Северуса коснулся волшебной палочкой “девчачьей” этикетки и та изменила “Локон красавицы” на “Веселого Роджера”. У Северуса загорелись глаза. Ремус вытряхнул ему на ладони мыло и продолжил сеанс трансфигурации, превратив мыльницу в сундук с сокровищами, мочалку – в коралловый риф, а пустые флаконы из‑под шампуня – в корабли.
Блэк вытолкнул разошедшегося Люпина из ванной комнаты и привалился к двери:
— Ты гений, Луни!
— А! Просто в детстве не доиграл, вот и все. Вели Кричеру присматривать за ним, что ли…
— “Не доиграл”! – восхищался Блэк, спускаясь в гостиную. – Не прибедняйся, Луни. Как у тебя здорово получилось все ему объяснить!
— Сам знаешь, мне не впервые обманывать, – хмуро отозвался Люпин.
— Тьфу! Я не это хотел сказать… Не бери в голову! Рем… Ну, Рем? Ну давай на кухню пойдем, я чайник поставлю…
Чайник на плите посапывал и пофыркивал, в кухне заметно потеплело, Ремус перестал хмуриться, и Сириус, отчаянно желая отыскать в нынешнем вечере хоть что‑то хорошее, ляпнул:
— Кажется, мы оторвемся.
Он сам сразу понял, что ляпнул не то. Еще до того, как Люпин уставился на него расширенными “волчьими” глазищами.
— Ты что, Сиу? Нельзя.
А то он сам не знал, что нельзя! Что девчонки и младшие – табу. Но возразил из чистого упрямства:
— А с Гарри ты разговаривал?
— Я его учил. Весь их курс. Целый год.
— Значит, сам видел.
— Н–ну…
— Ему можно было?
— Мы – не он. И он тоже еще не он.
— Это будущий Снейп.
— Боюсь, что настоящий. Чайник выключи.