Снейп закрыл глаза, чтобы не видеть фигуры, поднявшиеся над чашей. По ту сторону опущенных век препирались его пленители:
— Гарри! Ты не рассказывал мне ничего подобного! Если бы я только знал… – голос Сириуса дрожал от гнева.
— Вот поэтому и не рассказывал.
— Профессор, – окликнул Снейпа Гарри. – А помните, вы просили не называть вас трусом?
— Я не просил! – Снейп старательно смотрел мимо чаши с воспоминаниями. – Я ТРЕБОВАЛ!
— В таком случае не могли бы вы соответствовать собственным требованиям, сэр?
Фигура в думосборе изрекла: “За ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счет Гриффиндора.”
Блэк молчал, и видно было, каких усилий ему это стоило.
Гарри слишком спокойным голосом подвел итог просмотренному:
— Я хочу, чтобы вы ответили мне, сэр: ЗА ЧТО?
ТОЛЬКО РАЗ В ГОДУ
(непосредственное продолжение "Последнего счета")
Ожидание становилось тягостным и бессмысленным. Гарри довольно быстро понял, что профессор – для него Снейп, несмотря ни на что, оставался профессором, хотя Блэк уже давно был больше, чем просто крестным – не ответит. Глупо было даже надеяться на ответ. Однако молчание сказало куда больше, чем даже Сириус, строивший накануне самые фантастические предположения. Молчание – и еще тот отведенный в сторону взгляд…
— Пошли.
Гарри направился к выходу, не оглядываясь более ни на Снейпа, ни на думосбор, ни на своего старшего спутника.
Позади раздалось звучно, хотя и с хрипотцой:
— Я не отпускал вас!
Гарри оглянулся. Сириус, толкнув его под локоть, осведомился громким шепотом:
— Ты что, вернул ему палочку?
Гарри мотнул головой, молча, завороженно глядя из темной прихожей в дверной проем. Снейп выпрямился рядом с креслом – почти такой же, как в думосборе: прямой, надменный, язвительный. Без палочки, без привычных профессорских регалий – но хозяин как дома, так и положения. Несмотря на свой немаленький рост, он был ниже Сириуса, но сейчас они стояли не рядом, и разница не бросалась в глаза.
— Кто разрешил вам уйти, Поттер?
— Вы не мой профессор, – возразил гриффиндорец исключительно из чувства противоречия, невольно делая шаг и другой обратно в гостиную.
— Я ваш директор. Был им в течение всего вашего седьмого курса. Это факт, который не отменяется тем обстоятельством, что седьмой курс вы прогуливали.
Гарри не хотел грубить… он вообще пришел сюда не за этим! Но профессор с первого курса ухитрялся его провоцировать.
— Вам объяснительную написать? У меня была уважительная причина!
От такой наглости Снейп даже помолодел.
— Ну, знаете ли… Девять месяцев можно отсутствовать по одной–единственной причине. По причине беременности!
— Правда? – Гарри, заинтригованный, и не подумал обидеться, а принялся загибать пальцы:
— Сентябрь, октябрь, ноябрь… А вот и не девять, а только восемь!
Сириус, которому Гарри удачно загораживал дорогу, метнул в зельевара грозный взгляд – но этим и ограничился.
— Поттер… – сама по себе пауза, разумеется, ни о чем не говорила, и все же продолжение далось Снейпу явно нелегко. – Вы явились сюда только за ответом?
— А зачем еще? — удивился Блэк, выдвигаясь из‑за спины Гарри. – Я не вижу накрытого стола и гостеприимного хозяина.
— Нет, – сказал Гарри. – Но какой теперь смысл? Если вы хотите, чтобы все оставалось по прежнему?
— Откуда вы знаете, чего я хочу?
Гарри почувствовал, что все‑таки закипает. Ну, да, он так и не овладел легилименцией… но один раз ему удалось пробить профессорскую защиту – и примерно в таком же взвинченном состоянии. Вот сейчас он и выяснит…
Его сосредоточенную ярость снова нарушил Блэк:
— Хочешь, чтобы мы остались, зажги камин. Холодно. Как в Азкабане.
— Он заблокирован, – Снейп констатировал очевидный факт с отчетливо прозвучавшим в голосе глубоким удовлетворением.
— Только для перемещений, – разочаровал его Блэк. – Для отопления – никаких препятствий.
— Дров нет, — возразил Снейп.
— Есть, – подал голос Гарри. – Я сам проверял.
— Палочку! – не находя более отговорок, потребовал Снейп.
— А этим не обойдешься? – Сириус вытащил из кармана джинсов и кинул в руки Снейпу помятый коробок обыкновенных магловских спичек. – Ты же последнее время все равно магией не пользовался. В целях конспирации.