А под Рождество декан Слизерина устроил очередную вечеринку.
Блэк сам не понимал, зачем пошел. Впрочем, одна причина у него была. Ему надоела манера Слагхорна демонстрировать его на своих сборищах, а теперь у него появилась возможность положить этому конец.
А мог бы облаивать в Запретном лесу фестралов и лукотрусов…
Стены, обтянутые изумрудной, алой и золотой тканью, привычно изображали шатер. Но этим ли тряпкам сравниться с шатром заповедного Запретного леса? Здесь – духота, и приторная сладость стекает с мандолиновых струн; там – еще недавно полыхал алым и золотым гриффиндорский октябрь, а теперь там декабрь, черно–серебряный… воздух, просвеченный солнцем, наполненный пением только–только проснувшихся птиц. И ты бежишь рядом с друзьями: Рем – верхом на олене; со стороны их можно принять за кентавра. Только Джей уже давно никуда не бегает, а без него, с одним Питером – что за радость? И еще он обещал Рему – с поводком и в наморднике. Хотя Блэк точно знает, что будет, если он напомнит Люпину об этом своем обещании.
Что ж, вместо Запретного леса – разрешенная вечеринка. Слизни вместо кентавров… Может быть, это и есть то, чего он на самом деле заслуживает?
Из тех, от кого хотя бы не тошнит, – Регулус, младший брат, слизеринц, как и положено Блэку, и Эванс. Снейпа нет, Джейми, естественно, – тоже.
Блэк и Эванс, изображая светскую беседу, обменялись парой слов – парой словесных выпадов:
— Где твоя свита, Блэк? Она недостаточно породиста?
— Где твоя комнатная собачка, Эванс? Я нигде не видел предупреждения “С собаками не входить!”
Блэк не испытывал ни малейшего желания разговаривать с Эванс – в ушах при ее виде слишком отчетливо слышалось эхо слов “хочет, чтобы я от нее отвязался”. Но похоже, что Эванс недоставало‑таки Поттера, и она удовлетворилась Блэком в качестве заменителя, хотя и говорила только об одном:
— Где твой Поттер?
В Башне. Отвергнутый влюбленный, оставленный легкомысленными друзьями… Блэк не понимал, что он делает среди чужих людей, от которых его… ему плохо, с девчонкой, которую терпеть не мог за то, что из‑за нее плохо Джеймсу. Но Джейми же сам попросил присмотреть, чтобы ее тут не обидели.
— Где твой Снейп?
Эванс презрительно фыркнула, но теперь уже Сириус перешел в наступление:
— Признайся, твое условие – только предлог, чтобы отвязаться от Джейми?
— Признайся, что оно ему не по зубам!
— Лучше скажи ему прямо, что не хочешь с ним встречаться. Так будет честнее!
— Так я должна быть честной? Или сказать ему то, что ты предлагаешь? – И отошла, торжествуя, думая, что оставила его в замешательстве. А Блэк думал, что стоило убить ради этого вечер – чтобы передать Джейми эти ее слова!
И еще – у него дело к Слагхорну. Было.
Кажется, все складывалось не так уж и плохо. Только… что делать со Снейпом? Объяснять, что они не имели в виду ничего особенного – глупо, если уж он сам этого не понял… И вообще – Джей тогда только себе навредил. А девчонки с тех пор шушукаются о Снейпе куда чаще и азартнее, чем до этого.
…После вечеринки, разогнав приглашенных, Слагхорн – лично сам – отправился провожать Лили Эванс. Сириуса окликнули:
— Блэк! Слагхорн просил тебя задержаться.
— Зачем? – “Неужели будет уговаривать?”
Блэк обернулся – грудью на палочку.
— Ступефай! – улыбнулся смутно знакомый старшекурсник. – Вниз его, парни. Вечеринка продолжается!
Снейп, не удостоенный приглашения на Слагхорнову вечеринку, уговаривал себя, что не больно‑то оно и надо, и отводил душу, расписывая поля “Расширенного курса зельеварения” заклинаниями, которые находил и усовершенствовал специально для таких случаев. Для ВРАГОВ!
Хотя – какой из декана враг? Слиз–няк… павлин напыщенный.
Снейп дважды проговорил про себя последнее записанное заклинание, покатал слово на языке – готовое сорваться – и решил, что провел вечер не без пользы. И тут его окликнули и сообщили, что вечер еще не закончился.
— Снейп, тебе отдельное приглашение требуется?
Снейп неохотно отложил учебник.
Кабинет – внизу, в подземелье, из тех, которыми давно уже не пользовались (разве что в качестве кладовки) – открыть, очевидно, не смогли. Собравшиеся толпились просто в конце неосвещенного коридора. Снейп подошел к ним сзади. Он видел только спины и затылки, но, насколько мог рассмотреть при зажженных “Люмосах”, тут были старшекурсники–слизеринцы и несколько пятиклассников. По ту сторону живого барьера находился кто‑то чужой – судя по долетевшим словам:
— Какое “Силенцио”? Я хочу слышать его крики. И развяжите его. Никуда он отсюда не денется.