То, что мы правильно понимаем ас-Сухраварди на основе прочтения его «Мудрости озарения», подтверждается самим ас-Сухраварди в другом его сочинении. В коротеньком трактате «Язык муравьев» он посвящает целый раздел, правда тоже очень небольшой, формулированию соответствующего постулата. «Если Царь вселенной, – пишет он, имеет такое зеркало, в котором отражается его внешность, то, хотя это зеркало и лишено света, оно достойно Царя. Затем, возможно, что это зеркало находится не там, где находится Царь»229. Сквозь два языка, на котором переданы эти идеи (персидский и русский), пробивается следующее. Если есть Зеркало, в котором отражается образ Бога, то это Зеркало не обладает собственным Светом, а только отражает Божественный Свет, но это отражение как-то соответствует Царю. Если это так, то Зеркало, отражая Бога, может быть только вне Бога. Отражение отторгнуто от Бога, но оно Божественно в том смысле, что содержит в себе образ Бога, точнее, этим образом и является. И это отражение существует.
Но не только ход мысли ас-Сухраварди нас занимает. Он – звено в традиции, сложившейся в исламской спекулятивной мысли, которая ко времени написания «Мудрости озарения» уже, если можно так выразиться, не могла обойтись без Зеркала. Рассуждения, подводящие к формуле «Мир – образ Бога в Зеркале», мы обнаруживаем у аль-Газали. В трактате «Малая драгоценность» он объясняет то, как происходит эманация истечение Божественной щедрости {джуд иляхи}, являющейся источником бытия, «на всякую реальность/истину {хакика}, вызванную Им к существованию». Во-первых, эманация подобна истечению света Солнца. Аль-Газали особо оговаривается, что такое истечение (как Божественной щедрости, так и света) отличается, например, от истечения воды из кувшина в руку, когда вода количественно уменьшается в кувшине и соединяется с рукой. Солнце ничего не теряет из своего света, освещая, скажем, стену. Но этого, по-видимому, для него недостаточно, и он, во-вторых, объясняет эманацию как отражение образа {сура} в Зеркале.
Нельзя сказать, что между первым образом, существующим вне Зеркала, и вторым образом, который возникает в Зеркале, если его перед этим образом держать, существует непосредственная связь-смычка {иттисаль}; нельзя о них также сказать, что они полностью отделены один от другого {инфисаль}, но очевидно, что первый образ это второй образ (или наоборот). При этом возникает вопрос подготовленности – буквально доведения {тасвия} до некой степени готовности того куска металла, который есть Зеркало. Зеркало должно быть очищено от ржавчины и отполировано. «Так же и Божественная шедрость есть причина возникновения Света бытия в любой сущности, способной {кабиля} к бытию»230. Из всего этого следует, что эманация образа (предполагающая, не забудем, наличие Зеркала, воспринимающего образ) спекулятивно более предпочтительна, чем даже эманация света (или Света).
Однако аль-Газали, мыслитель дерзкий и увлекающийся, на этом не останавливается. Он утверждает, что Бог создал первочеловека Адама по Своему образу не в том смысле, что Он перенес Свой облик на облик первочеловека (это невозможно, ибо Бог не обладает обликом, с которым облик человека мог бы быть единородным). А в том смысле, что Адам создан по образу Бога, существующему в мире как целом (и имплицитно трактуемом как результат Богоявленности). Разбирая знаменитый хадис Пророка «Создал Бог Адама по Своему образу», аль-Газали совершает головокружительный логический фортель и утверждает, что в хадисе подразумевается: по принадлежащему Ему образу, если исходить из того, что Бог есть Царь (властелин-владыка {малик}) над вещами мира и над всем миром.
Тем самым Его образ означает, по утверждению аль-Газали, весь Большой мир (Макрокосмос). «Адам же создан в подобие Большого мира, только он – малый, конспективный {аль-Алям аль-акбар би-джумлятихи; аля мудахат; мухтасар; би-ль-ильм}». «Если научно (т. е. умозрительно. – А.И.), говорит аль-Газали, выделить части мира и сделать то же самое с Адамом (мир ему!), то ты обнаружишь, что части Адама подобны {мушабиха} Большому миру. А если части какого-то целого подобны частям другого целого, то эти два целых, несомненно, подобны. Взять хотя бы то, что мир поделен на две части видимый чувственный как Мир царства {Алям аль-мульк} и скрытый, интеллигибельный как Мир царствия {Алям аль-малякут}131. И человек тоже – разделяется на видимое и чувственное (кости, мышцы, кровь и все остальные чувственно воспринимаемые субстанции) и на скрытое (дух, разум, знание {ильм}, воля и тому подобное). Или еще одно разделение. Мир разделяется на три – Мир владения, видимый и доступный чувствам, Мир царствия, скрытый в небесных, надмировых интеллектах {батин фи-ль-укуль}, и Мир величия {джабарут} — мир посредующий, который берет что-то от обоих миров. То же самое и с человеком. То, что подобно Миру царства, – чувственно воспринимаемые части, Мир царствия – дух, мощь {кудра}, воля и тому подобное. Мир величия – постижения {идракат}, поступающие в органы чувств и способности {кива}, что находятся в частях человека232. Все это можно изложить очень коротко: произошла эманация Божественного образа в мир, который оказался подготовлен к восприятию этого образа, т. е. оказался Зеркалом. Об этом говорит ас-Сухраварди и, до него, аль-Газали.