Желание отомстить помогло ему не сойти с ума, проведя два десятка лет в мрачных казематах, где условия были в десятки раз хуже здешних.
— Скоро вернется капитан и уведет меня, а мне хотелось бы продолжить нашу беседу. Предлагаю вместе поужинать, правда, еще не знаю где. Может, вы мне подскажете? Очень прошу вас составить мне компанию этим вечером.
Лера протянула ему свою визитку:
— Вынуждена отказаться — у меня весь этот вечер уже распланирован.
— Очень жаль. — Вадим действительно огорчился, он не любил одиноких вечеров в незнакомом городе.
Покинув здание тюрьмы, Вадим с облегчением вздохнул — обстановка пенитенциарного учреждения давила на психику даже при кратковременном нахождении там. Ему вспомнилась старинная пословица: «От тюрьмы и сумы не зарекайся». Он усмехнулся: хорошо быть фотографом, эта сфера деятельности не такая рискованная, как любой бизнес, она далека от всего того, что может невольным образом привести в эти мрачные стены. Идея создать галерею портретов преступников, приговоренных к пожизненному заключению, теперь казалась ему лишенной смысла. Это отребье — убийцы, маньяки — не заслуживали этого. Их фото и биографии могут пригодиться разве что для учебников по криминалистике.
Вадим заранее арендовал квартиру в центре Житомира, чтобы, когда будет свободное время, побродить по улицам, познакомиться с достопримечательностями древнего города. Он уже подъезжал к нужному дому, когда прозвучала мелодия мобильного телефона, на экране отобразилось имя звонившего — «Покупатель Василий».
Неделю тому назад Вадим продал ему дом, доставшийся по наследству от бабушки, который мама использовала вместо дачи. После смерти мамы Вадим пришел к выводу, что дача никак не вписывается в стиль и ритм его жизни, выставил дом на продажу, и довольно быстро нашелся покупатель.
— Добрый день. — Василий был деловит и краток. — Вы забрали вещи из дома? Через два дня его не будет, и все, что осталось, окажется на свалке.
— Там нет ничего ценного, — машинально ответил Вадим и подумал, что негоже, чтобы портреты бабушки, дедушки, фотоальбомы оказались среди мусора, не по-людски это. Да и стоило последний раз взглянуть на место, связанное с детством. — Я завтра съезжу туда.
— Я вас предупредил, а вы поступайте как знаете. Всего вам хорошего!
Не откладывая, Вадим созвонился с капитаном и договорился о переносе съемки на два дня. Решив, что одному будет ехать скучновато, он позвонил Марине, своей любовнице.
— Расстаюсь с маминым наследством, завтра съезжу на денек во Власовку.
— Ты же в Житомире!
— Сейчас возвращаюсь в Киев.
— Ты мне не просто так позвонил?
— Помнится, обещал свозить тебя на экскурсию в Качановку, это недалеко от дома бабушки. Есть желание и возможность увидеть это чудо?
— Когда ты собирался в Житомир, я тебе говорила, что могу взять отгул, так как Алексей в командировке, с тех пор ничего не изменилось, могу ехать. Вот только странно — в Житомир мне ехать было нельзя, а в Качановку, выходит, можно?
— В Житомире у меня работа, и ты скучала бы одна, пока я не освобожусь. Эта поездка будет ностальгически-развлекательной.
— Во сколько ты заедешь за мной утром?
— Жди меня на нашем месте в восемь, хорошо?
— В выходной так рано? Это жестоко!
— Почти двести километров, и, кроме посещения бабушкиного дома, у нас будет экскурсия.
— Ладно, уговорил.
Приехав домой, Вадим включил телевизор, чтобы посмотреть новости. Как обычно, они были перегружены насилием и смертью — кровавые ДТП, убийства на бытовой почве и заказные, семейные драмы. Под эти ужасы Вадим заснул, не выключив телевизора, зная, что в полночь сработает программа и тот автоматически отключится.
9
Путь до Прилук оказался непростым. После села Перемога началась скверная дорога из бетонных плит — «бетонка», превратившаяся затем в ужасную явь автомобилиста — сплошные ямы и выбоины. Они планировали заехать в Тростянецкий дендропарк, но Вадим молча, не ставя в известность Марину, отказался от этой идеи. Судя по выражению лица спутницы, ее единственным желанием было поскорее распрощаться с разбитой, словно после артобстрела, дорогой, на которой, несмотря на независимую подвеску, болтало, как на судне во время шторма. Одно дело ехать по такой дороге на внедорожнике, другое — на «паркетнике», только внешне похожем на кроссовер и сразу скисающем на бездорожье. Вадим развлекал Марину рассказом о посещении тюрьмы, о «гене воина», который присущ убийцам. Марина поинтересовалась: