Шикарная квартира в центре города, ремонт вынудили Вадима взять солидный кредит в банке, и проценты, как счетчик в такси, неуклонно щелкали, увеличивая сумму, не давая ему расслабиться. Сразу после смерти мамы он продал ее «двушку» в Дарнице, чтобы частично погасить кредит, а теперь пришла очередь дома бабушки в селе Черниговской области. Оставшаяся сумма кредита была незначительной, и Вадим предполагал в скором времени долг погасить. Вот только на обстановку в новой квартире не хватало денег.
Дом бабушки находился в небольшом селе Власовка, недалеко от широко известного национального заповедника «Качановка», что ощутимо позитивно повлияло на его цену при продаже, и это при всеобщем падении цен на недвижимость. Когда Вадим приехал в село, он не сразу вспомнил, где находится бабушкин дом. В памяти всплыли воспоминания детства, когда каждое лето он проводил здесь, — ватаги ребят, велосипеды, рыбалка на утренней зорьке и купание в огромных прудах. Он запомнил бабушку сгорбленной, опирающейся при ходьбе на суковатую палку. Если он собирался на дискотеку в дальнее село, бабушка пыталась его удержать, пугая тем, что при возвращении он найдет ее бездыханное тело с разорвавшимся сердцем. И, затаив обиду на бабушку, он все же оставался, тогда когда его друзья, Колька, Васька и Сережка, весело катили на великах к окраине села. Однажды дискотека не удалась, местные ребята решили разобраться с чужаками. Васька после этого долго провалялся в больнице, а Колька и Сережка гордо ходили по селу с синяками под обоими глазами, словно с макияжем, рассказывая о баталии все с новыми и новыми подробностями.
«Где вы теперь, мои закадычные друзья тех лет?»
Подъехав к бабушкиному дому, Вадим почувствовал, как защемило сердце. Казалось, сейчас выйдет на крыльцо озабоченная мама с белыми от муки руками — месила тесто на пирожки, — а за ней, кряхтя, бабушка, которая светилась от радости при виде внука. Посмотрев на часы, Вадим отметил, что добирались они сюда почти три часа — много времени ушло на частые остановки. Подумал о том, что мама каждый раз добиралась в село двумя автобусами, тратя на это полдня. Когда приобрел не без маминой финансовой помощи автомобиль, так ни разу и не свозил ее сюда, откладывая это «на завтра».
«Вот и „завтра“ прошло, мамы уже нет, а обещание так и не выполнил».
Подойдя к калитке, он дотянулся рукой до задвижки с внутренней стороны и открыл ее. Узкая дорожка из потрескавшихся плит, по обе стороны за редким штакетником — фруктовые деревья: яблони, груши, вишни, сливы. Под ними и вокруг все заросло высоким бурьяном. Яблоня белый налив уже обобрана, хотя оставшиеся яблоки на верхушке на вид еще зеленоваты.
По привычке Вадим глянул на соседний участок — когда-то там жила Пелагея Никаноровна, подружка бабушки, ее сверстница. Она навещала бабушку каждый вечер и всегда приносила гостинцы для него. Вряд ли она до сих пор жива, но в доме кто-то был — во дворе стоял красный «Ниссан-Микра».
— Прикольный номер — «купальский»! — сказала Марина, проследив за взглядом Вадима.
— Что? — не понял он.
— День Ивана Купалы! — Марина указала на номерной знак автомобиля с цифрами 06–07.
Вадим пожал плечами: «Он и без аналогии очень легко запоминается». Вытащив длинный ключ с «бородкой», он открыл входную дверь и ощутил запах нежилого помещения, мышей и еще чего-то неприятного. Прошел через коридор-кухню с газовым котлом. Внутри царил порядок, только все было покрыто слоем пыли. Покупатель дал ему время, чтобы он мог забрать из дома все ценное и памятное. Странный нынче пошел покупатель — не потребовалось даже ехать с ним в село, чтобы показать дом.
«Я покупаю землю, мне это место очень нравится. А дом построю новый, так что, если хочешь, забери этот себе!» — сказал он и расхохотался — шутка показалась ему удачной.
«Что здесь может быть ценного?» — спросил сам себя Вадим, окидывая взглядом простую обстановку. Допотопный диван, полированный буфет с поцарапанными не без его участия дверцами, этажерка, тумбочка, на ней цветной телевизор «Радуга», прикрытый вышитой салфеткой, а сверху — фарфоровая статуэтка балерины.
— Премиленько! — воскликнула Марина. — О-о! Слоники! — Она взяла в руки несколько фигурок этих животных, выстроившихся по ранжиру. — Как у моей бабушки. Она сердилась, когда я трогала их, — боялась, что я какую-нибудь фигурку потеряю.
— Можешь взять себе на память! И вообще, если что понравилось — бери, не стесняйся.