— Блажен, кто верует, — пробурчал Вадим.
— Какие у тебя планы на сегодня?
— Съезжу к приятельнице мамы, она сказала, что у нее находится рукопись убийцы, обещала мне ее дать.
— И ты так спокойно об этом говоришь?! Я на твоем месте давно бы ее взяла у нее! Может, благодаря этой рукописи хоть что-то прояснится.
— Это события столетней давности, чем они помогут?
— Если не возражаешь, я поеду с тобой.
— Буду только рад. Сейчас позвоню и предупрежу о нашем визите.
Однако тетя Владя не ответила ни по городскому, ни по мобильному телефону.
— Может, вышла в магазин и оставила мобильный дома? — предположил Вадим. — Поедем к ней, если что, подождем — она далеко от дома не уходит.
Дверь квартиры тети Влади оказалась запертой, на звонки она не откликнулась. Вадим с Алисой спустились вниз, уселись на скамеечку возле подъезда. Он заметил прогуливающихся по двору двух пожилых женщин, среди них была соседка тети Влади.
— Подожди, я сейчас! — сказал он Алисе и быстрым шагом направился к женщинам.
— Здравствуйте! — громко произнес Вадим, словно был уверен, что они глуховаты. — Пришли в гости к Владиславе Никитичне, а ее нет дома. Не подскажете, где она может быть?
Женщины вдруг молча резко рванули в сторону, словно к ним приставал хулиган. Отойдя на несколько шагов, соседка тети Влади, обернувшись, наконец узнала Вадима и сообщила:
— Владислава Никитична скончалась!
— Умерла?! Когда это произошло?
— Позавчера днем. Маня, соседка, живущая напротив нее, хотела к ней зайти за содой, позвонила — никто не отвечает, а дверь неплотно было прикрыта, она и вошла. Увидела лежащую в комнате на полу Никитичну, у нее была разбита голова — видимо, ударилась, когда падала. Вызвала врачей, те констатировали смерть, вроде как сердце прихватило. Отвезли Никитичну в морг на вскрытие. У нее дочь живет в Харькове — нашли адрес, сообщили. Она приехала, сказала, что хочет мать в Харькове похоронить. Мы ей говорим: Никитична тут всю жизнь прожила, а теперь будет лежать в чужой стороне? А она — мне будет проще ухаживать за ее могилкой. Мол, если здесь похоронит, кто будет присматривать? А мы что — не люди?
Еще женщина сообщила Вадиму, что дочь вряд ли сегодня тут появится, позвонить ей можно лишь на домашний телефон в Харькове, номер знает только Маня, но ее сейчас дома нет — уехала с мужем на дачу, вернутся они завтра или послезавтра.
Вадим оставил женщине свой номер мобильного телефона и попросил, чтобы Маня обязательно с ним связалась и сообщила номер телефона дочери Владиславы Никитичны.
— Куда тебя подвезти? — спросил Вадим у Алисы, когда они вернулись в автомобиль.
Он чувствовал себя неловко в ее обществе. Девушка ему очень нравилась, но это было непорядочно по отношению к Марине, тело которой еще даже не было предано земле. Он дал себе зарок: никаких отношений с Алисой, пока не пройдет по меньшей мере сорок дней после смерти Марины, а лучше несколько месяцев.
— Я оставила свою машину недалеко от твоего дома.
Вадим всю дорогу был погружен в мрачные размышления. Алиса, понимая его состояние, тоже молчала. Лишь подъехав к своему дому, Вадим спохватился:
— А где твоя машина?
— Недалеко отсюда, пройдусь пешком.
Алиса медлила, не спешила выходить из автомобиля. Вадим, понимая, что девушка ждет от него приглашения зайти к нему, молчал. Ему хотелось побыть одному. За последние несколько дней два очень близких для него человека покинули этот мир, и теперь ему было очень одиноко. Начиналась новая жизнь.
— У тебя все будет хорошо! — сказала Алиса, выбралась из автомобиля и, не оглядываясь, пошла прочь.
21
Утром следующего дня Вадиму позвонили из уголовного розыска и пригласили «на беседу». Круглолицый крепыш лет сорока, напоминающий солиста группы «Тик», назвался Сергеем Ивановичем и пояснил, что имеет поручение Черниговской прокуратуры, проводящей следствие по делу об убийстве в Качановке, допросить его.
— В вашей крови обнаружено значительное количество триметилксантина, то бишь кофеина. Да и свидетели, видевшие вас в ту ночь, говорили, что вы были в крайне возбужденном состоянии.
— В каком я мог быть состоянии, если пропала Марина и я опасался, что с ней могло случиться что-то плохое?
— Почему вы сразу были настроены на плохое, ведь Качановка — очень спокойное и безопасное место, и до этого случая там ничего подобного не происходило?