— Твоей чернокосой подруге без надобности, — грубовато ответила Крендра. — Не она же ищет ответы. Впрочем, брать или не брать, воля твоя.
Вложив браслет в руки Джинджер, Крендра повернулась и, не прощаясь, вышла. Юная ведьма поспешила за ней, но догнала только во дворе возле оседланных лошадей. Крендра вскочила в седло, как бывалая наездница. Ее спутник — высокий худощавый мужчина с холодноватым выражением лица — прилаживал к седлу небольшой, с ребенка размером, слабо шевелящийся сверток. Бросив на Джинджер короткий взгляд, эти двое пришпорили коней и скрылись за воротами. Юная ведьма осталась стоять посреди двора, не чувствуя холода, хотя плащ и остался в зале.
— Сбежал, даже не поговорив с братом…
Джинджер вздрогнула, и вздрогнула еще сильнее, когда на плечи ей лег шерстяной плащ.
— Рассудительный Генрих как всегда так… рассудителен, — шут поморщился. — Поверишь ли, мы с ним не просто единокровные и единоутробные братья, а еще и близнецы.
— Ага, — вяло согласилась Джинджер. Она вращала и вращала в руках браслет, и кожа уже нагрелась от прикосновения пальцев.
— Ты ведь помнишь уговор, госпожа Элиза?
— Уговор, — кивнула девушка.
Шут обнял ее за плечи.
— Идем в замок. Здесь холодно. Хотя, там тоже не сказать, чтоб теплее…
— Госпожа Элиза и госпожа Фрида отправились переодеваться. Страшно вообразить, что делает с ведьмами пара черных платьев, — сообщил шут. — Что ты невесел, мастер Фламиан?
Выдвинув стул, Уилл сел и плеснул себе вина. Запахло цветами.
— Отличный яарвейн, — шут облизнул губы. — Так что тебя беспокоит?
— Чувствую себя обманутым, — признался Фламэ. — Ожидал чего-то большего. Схватки с чудовищем. А в итоге — пшик, пусто. Ведьма за секунду обратилась в ничто. Палач скоро забудется сам собой. Страх уйдет. И что я буду делать?
— О-о… — насмешливо протянул шут. — Тяжелый случай. Поговори с мэтром Ноэлем. Он тебе быстро объяснит, что к чему. Хотя, нет, лучше, послушай меня. Лорд Бенжамин дрался, как лев. Он ворвался в город, и толпа благоговейно расступилась перед ним. Слава победителя ненавистных черных стражей Мирабель летела впереди него. Что-то полетело в воздух, возможно, чепчики. Милорд распахнул ворота замка, и готов был уже смять жалкое сопротивление его гарнизона, но Ноэль все испортил. Вышел из ворот с серьгой в руке и объявил, что стражники сдались. К счастью, кто-то в толпе крикнул: Да здравствует лорд Бенжамин!
— У этого кого-то был противный голос знакомого мне шута? — улыбнулся Фламэ. — Будь с юнцом поосторожнее, он не дурак.
— Я тоже, — кивнул шут. — Не считая профессии. О, мэтр! Присоединитесь к нам?
ГэльСиньяк сел, откинулся на спинку и устало потер переносицу.
— Мальчик отменно вошел в роль. Отдает распоряжения, уже отыскал сестре фрейлин и горничных. Далеко пойдет.
— Это точно, — мрачно согласился Фламэ.
— Ты несправедлив, — покачал головой имперец. — Пять минут назад прибыл гонец от кардинала. Бенжамин его принял, и был весьма благоразумен. Ручаюсь, Венкнорт его еще на трон возведет по всем правилам ритуала. Поэтому я и зашел попрощаться. Нам с кардиналом в одном городе делать нечего.
— Я тоже уезжаю, — кивнул Фламэ. — Лошади все еще в трактире. Заберем их, и…
— На север, — ГэльСиньяк улыбнулся. — Раз уж мне не удалось найти наследников императора, поеду в Усмахт.
— Я с вами, — Уилл поднялся. — Нет, не в смысле, на север. Подальше от столицы. Пускай Бенжамин с Империей без меня разбираются.
Улизнуть из королевского замка сейчас было проще простого. В коридорах царила такая суматоха, что люди просто не обращали друг на друга никакого внимания. Выпускались заключенные из казематов и слуги из чуланов. Все праздновали свержение и гибель ненавистной королевы Мирабель. Тела никто не видел, но можно было не сомневаться, что юный Бенжамин что-нибудь придумает.
Фламэ почти выбрался из толчеи проклятого замка, но у дверей, за которыми виднелась уже свобода и занесенный снегом двор, столкнулся с Филиппом.
— Милорд желает вас видеть. Немедленно. Всех.
Лорд Бенжамин, похоже, начал осваиваться в роли короля, а его секретарь присвоил себе, по меньшей мере, должность советника. Держался, надо сказать, он недурно.
— Милорд в малой приемной. Той, где зеркало.
Фламэ, не сдержавшись, выругался вслух.
В малой приемной почти ничего не изменилось. Разве, что света стало больше, да и людей. На троне сидел Бенжамин, разбирая какие-то бумаги. Джинджер впервые за последние несколько недель стало по настоящему смешно. Она присела в глубоком реверансе, расправляя черный шелк.