— Не-е-э! — поспешно отмахнулся детина-наемник, начисто лишенный чувства юмора, даже такого примитивного. — Этого не надобно.
— Когда напьюсь, — невозмутимо закончил музыкант и в один глоток прикончил кружку пива, которое по совести стоило бы вылить за порог. Такая жуткая гадость!
Наемник покосился на свой стол, где нетронутыми стояли дареные кружки. Он, очевидно, был такого же мнения об этом пиве. Каким бы пентюхом детина не выглядел, денежки у него водились. Хозяин как раз выставлял на стол две бутылки вина, жбанчик пива, а его помощница художественно дополняла натюрморт тарелками со всевозможными закусками. От подобного зрелища у музыканта просто слюнки потекли.
— Балладу хочу! — сообщил детина доверительным тоном.
— На голодный желудок не пою, — отрезал музыкант. — Горло к пузу прилипает, звук не тот.
Детина кивнул своим спутникам, и к столу был придвинут еще один табурет. Музыкант пересел к новым своим знакомым, положил гитару на колени и бесцеремонно потянулся за ломтем хлеба. Наемники — у двух других тоже были медальоны, но уже без дубовых ветвей — окинули сочувственными взглядами худую фигуру бродяги и подложили ему на тарелку мяса и тушеного картофеля. Все трое терпеливо ждали, пока музыкант насытится, и тот не торопился. Отдал должное мясу и картофелю (от обилия перца чуть не подавился едой), сделал пару глотков пива. За это было уплачено, так что трактирщик нацедил, что получше. Но разбавить не позабыл. Наконец, насытившись, музыкант отодвинулся от стола и начал осторожно распутывать узлы и разворачивать слой за слоем гитару. Наемники с удивлением следили за появлением незнакомого им инструмента. Гитар здесь, конечно, не видели; все местные менестрели отдавали предпочтение лютням. Они и зваться предпочитали менестрелями и бардами, а музыкант этого отчего-то не любил. И лютню он не любил: слишком большая, слишком тяжелая, слишком манерная и слишком капризная подруга. Зато гитару с ее умением говорить разными голосами, подражать и шепоту ветра, и переливам клавира, и тяжелым шагам, музыкант почти боготворил. Провел рукой по струнам, подтянул ослабленный колок, проверил строй. Гитара радостно отозвалась тихим низким гудением.
— О чем мне спеть? — спросил музыкант.
Наемники нахмурились, соображая. К столу стали подтягиваться и другие посетители трактира. Кто-то в толпе крикнул: «Про Адмара-Палача давай!»
Губы музыканта тронула усмешка, длинные пальцы легли на гриф.
Шел палач домой под вечер
И свистел
Не тревожил его груз
Холодных тел
И легка его походка
И душа
А когда кошель наполнен
Жизнь легка
И хороша
Шел палач домой под вечер
Прямо-прямо
Шел палач домой под вечер
Мимо храма
И увидев пару нищих
У ворот
Снес им головы сабелькой
Кровью выпачкал шубейку
И вперед
Шел палач домой под вечер
Вдруг навстречу
Ему в рожу вдарил ветер
Ночь на плечи
Вой раздался из канавы
Слева, справа
«Ирод! Суд вершишь неправый!
Ждет расправа!»
И бежал палач со всех ног
Буераком
По дорогам, по лесочку
По оврагам
Заплутал совсем, болезный,
Потерял сабельку
Изодрал свою богатую шубейку
Говорят, его в лесу
Сожрали волки
Ищет, ищет королева
Да без толку
Ай, дорога палачу
На тот свет
Там на адской сковородке
Пусть и держит он ответ!
Песню, особенно ее жизнеутверждающий финал, зал встретил свистом и хлопаньем. Еще лет пять назад обязательно нашелся бы один особенно осторожный слушатель, и за свои крамольные песни музыкант неоднократно бывал бит. Сейчас, видно, настали иные времена. Привстав, музыкант шутливо раскланялся и осушил поднесенный слушателями кубок вина, дешевого и кислого.
— А героические баллады знаешь? — спросил детина-лорд.
— А слышали ли вы историю о том, как король Альдасер Добрый пошел войной на непокорных жителей юга?
Посетители трактира загудели, что — нет, не слышали, но могут и послушать, коли история хороша. Альдасер Добрый был у музыканта любимейшим из персонажей всей многовековой истории этой несчастной страны. Неудачных военных походов у него было больше, чем у Хендриха Кровавого, налоги он взвинтил совершенно непомерно и, тем не менее, вошел в историю под прозванием "Добрый", что противоречило какой-либо логике. С особенным удовольствием музыкант исполнил бы поучительную историю о встрече призрака короля с защитниками форта у Алых скал, но героического в ней было мало. Поэтому, ударив по струнам, он заиграл марш и начал почти бесконечную балладу о походе Альдасера Доброго на юг. Закончилась песня победоносным возвращением короля в белокаменную столицу с трофеями и молодой женой. Слушатели хлопали так громко, что музыкант против обыкновения не стал заканчивать последний куплет, в котором Альдасер оказывался в дураках из-за коварства красавицы-жены, трех полководцев и собственный глупости.