Лорд-наемник вскочил на ноги. В руках у него был зажат короткий засапожный нож. Адмар не обратил на него внимания. Бегло осмотрев свою сумку, он пристегнул ее к луке седла, накинул на плечи плащ и, выглянув наружу, также втянул носом воздух.
— Госпожа ведьма умеет путать следы?
Джинджер сощурилась.
— Нет, — сказала она, не видя смысла врать.
— А-а, — Адмар качнул головой. — Госпожа принадлежит к кругу Видящих? Следовательно — совершенно бесполезна.
— Хэй! — возмутилась Джинджер.
— Убедите нашего лорда, что надо уезжать, — не допускающим возражений тоном распорядился Адмар. — Меня он слушать не желает.
Кивнув в сторону суетящегося вокруг сестры Бенжамина, Палач вернулся к костру. Джинджер еще раз принюхалась. Погоня, за ними, конечно же, погоня.
— Седлайте, — кинула она Филиппу и занялась своей лошадью.
Ей кое-как удалось справиться с седлом и взобраться в него. Запах гари и полыни усилился.
— Скорее! — поторопила своих спутников Джинджер.
Бенжамин взлетел в седло, бережно поддерживая за талию Беатрису, вновь превратившуюся в сомнамбулу. Последним к лошадям подошел Адмар, пересыпая в горстях золу.
— Ты поедешь первым, — распорядился Бенжамин.
Зажав пепел в горсти, Адмар свободной рукой поймал повод и задрал голову. Джинджер раздраженно покачала головой. Нашел время показывать свой норов! Погоня все ближе, и с рассветом окажется здесь.
— Дайте руку, милорд, — сладким тоном попросил Адмар, после чего добавил куда резче: — Живо!
Что-то в его тоне заставило лорда-наемника послушаться. Начертив вымазанными пеплом пальцами какой-то знак на ладони Бенжамина, Адмар вцепился в изящную ручку крысы-Беатрисы.
— Это должно спрятать нас. Ненадолго, конечно. Госпожа ведьма!
Нехотя Джинджер позволила Палачу начертить тот же знак на озябшей коже. Пальцы закололо от близости творимого волшебства. Чары были незнакомые, и это вызывало неприятное тревожное чувство.
— Меня научил этому один бард на севере. В Льдинных горах почти все охотники знают простейшее колдовство, — снизошел до объяснения Адмар. — Там, знаете ли, волки.
Выпустив руку Джинджер, он небрежно черкнул что-то на ладони Филиппа и вскочил в седло. Как и требовал угрюмый лорд, он поехал первым. Пустился с места в бешеный галоп, к которому его спутники теперь вынуждены были подстраиваться. Лошади изо всех сил сопротивлялись подобному измывательству, ноги их утопали в снегу, и что-то тревожное было разлито в воздухе. Животные всегда острее людей чувствуют колдовство.
— Дайте коням понюхать пепел! — крикнул Адмар и ударил своего по бокам пятками. Конь помчался еще быстрее, как сказочный Белогрив.
Ругнувшись, Джинджер нагнулась к лошадиной шее. Скачки всегда пугали ее. Что ж, теперь предстояло узнать, чего именно ведьма так боялась.
Фламэ обернулся через плечо, после чего резко натянул поводья, заставляя лошадь остановиться. Спешившись, он повалился на снег и принялся сдирать перепачканную в крови и пепле повязку. Проклятье! Рана, нанесенная рукоятью меча, болела сильнее, чем все, когда-либо полученные музыкантом увечья вместе взятые. Нагнавшая его ведьма неуклюже сползла на землю и вытащила из своего кошеля банку с мазью.
— Давайте, помогу.
Фламэ протянул руку. Мазь чуть ослабила боль, и, тем не менее, хотелось взвыть или закусить губу, а то и вовсе прокусить ее до крови. Чтобы отвлечься, Фламэ скорчил жуткую усмешку и подмигнул приблизившемуся лорду-наемнику.
— Кажется, оторвались, милорд.
Бенжамин спрыгнул на землю, вверил сестру заботам «секретаря» и навис над Фламэ. Это было совсем не трудно, ведь детина обладал внушительным ростом. Впрочем, это на музыканта давно уже не действовало. Может быть, только в детстве.
— У Мирабель есть колдун, — пояснил Фламэ, хотя его никто и не спрашивал. — Королева уже лет двенадцать держит его в западной башне замка и не выпускает за порог. На территории Каллада ему нас найти ничего не стоит, так что нужно как можно скорее добраться до Озерного края.
— Это тоже территория Каллада, — донельзя дипломатичным тоном заметила ведьма. Она уже закончила перевязку и теперь рассматривала плоды своих трудов с некоторым сомнением.
Морщась, Фламэ сжал пальцы в кулак. Больно, но терпимо. Вполне можно держать вожжи. А если не брать в руки гитару, тогда и вовсе все заживет.
— С географической точки зрения, — кивнул он, поднимаясь. Аккуратно обогнул Бенжамина, взобрался в седло и продолжил просветительским тоном. — Что же касается исторических фактов, то милорду Бенжамину, скажем, должно быть известно, что Озерный край так и не был завоеван.