— Кому он нужен, — пробормотал лорд-наемник, после чего несколько запоздало добавил: — Заткнись.
— Край, вне всякого сомнения, лишен привлекательности, — Фламэ придержал лошадь, позволяя спутником поравняться с собой, благо дорога это позволяла. — Озера давно уже превратились в болота, Аннуэрская пещера, расположенная на границе Королевского удела, графства Кэр и озер, пользуется дурной славой, а близость Империи и вовсе приводит в уныние. Все это нам только на руку: Мирабель не обладает на территории края никакой реальной властью. А то, что она считается там королевой…
Фламэ изящно взмахнул рукой и поморщился от боли.
— Сначала нам нужно побывать в пещере, — распорядился Бенжамин.
— Ах, конечно. Вы предводитель, — Фламэ улыбнулся самой ласковой и фальшивой из своих улыбок. — Мне поехать вперед?
Повинуясь знаку молодого лорда, он заставил коня перейти на легкую рысь. Было весьма любопытно, воспользуется ли Филипп арбалетом, подвешенным к седлу, если Фламэ попробует сбежать. Впрочем, музыкант решил не рисковать. Помимо всего прочего это было для него невыгодно.
— Ты уже бывал в Аннуэрской пещере? — крикнул Бенжамин.
У молодого лорда была потрясающая привычка сначала отдавать приказы, и только потом обдумывать их последствия. Фламэ доставляло истинное удовольствие подчиняться ему беспрекословно: результаты бывали забавны. Вот как сейчас. Бенжамину пришлось также перейти на рысь. Наконец он распорядился о привале.
— Я бывал рядом с Аннуэрской пещерой, — ответил Фламэ, спешившись. Присев возле разгорающегося костра, он протянул руки к огню. — Без «меча Удальгрима» лезть туда бессмысленно.
— Что такого в этом кинжале? — поинтересовалась ведьма. Склонившись над огнем, она без лишних напоминаний занялась приготовлением снадобья для леди Беатрис.
— Вы знаете легенду о Зеленом Короле? — поинтересовался Фламэ.
— Обойдемся без легенд! — Бенжамин повертел в руках уже зачерствевшие лепешки, поразмышлял над чем-то и все же кинул две музыканту. — Да, без легенд.
Фламэ покачал головой.
— Вы многое теряете. Помимо всего прочего, баллада об Удальгриме относится к шедеврам лоскальской нелинейной поэзии. Увы, до нас дошел только мрачный вариант истории и разрозненные куплеты из застольной баллады. К тому же, в балладе много говорится о «мече».
— Кинжале, — поправила ведьма.
Фламэ пожал плечами.
— Все относительно. Согласно легенде Удальгрим вытащил этот меч из груди Девы Холмов, в которую был влюблен. Это клинок из кости и плоти, закаленный в крови сердца.
— Это клинок из стали, — отрезал неромантичный Бенжамин. — Верни его, Адмар.
Фламэ сунул руку за пазуху и нащупал завернутый в тряпицу кинжал.
— Госпоже ведьме, пусть даже и из круга Видящих, — ведьма фыркнула обиженно, — должно быть известно выражение «кровь сердца».
Элиза поморщилась.
— Древнее злое колдовство. Человеческие жертвы. В примитивном современном понимании — вскрыть кому-нибудь грудь, вытащить сердце и основательно залить все кровью.
— Очаровательно, — согласился Фламэ и вновь протянул зябнущие руки к огню.
— Оставь себе, — пробормотал Бенжамин, чурающийся, насколько мог заметить музыкант, всякого колдовства. — Поели? Едем дальше.
Пределы Королевского удела они покинули уже к вечеру. Каэлэд остался за спиной, их так и не настигли королевские стражники, и это вселяло определенную надежду. Впереди в лучах луны сверкали меловые скалы Шембор, в недрах которых таилась Аннуэрская пещера. Овеянная страшными сказками и древними легендами, она пугала, даже несмотря на то, что Джинджер никто не мог заставить туда сунуться. К тому же, с первыми же лунными лучами заволновалась Беатриса.
— Сомнамбулы беспокойны в полнолуние, — безразлично прокомментировал это Адмар, и все же молодая ведьма уловила фальшь в его словах. Обладательница дара предсказания, она всегда могла сказать, когда ей врут. Ценный дар, но сейчас Джинджер отказалась бы от него ради собственного душевного спокойствия.
Лагерем встали совсем рядом с пещерой под защитой белых выветренных скал. Разложили небольшой костерок из собранного вокруг хвороста, накормили лошадей захваченным из амбара сеном. Припасов для людей почти не осталось. Для командира наемников Бенжамин был несколько беспечен. Зато у мужчин, конечно же, нашлись три фляги с вином и баклажка пива, которые пошли по рукам. Даже Адмару, формально — пленнику — позволили глотнуть. Вино было густое, пряное, и напоминало о далеком детстве, которое у Джинджер прошло не так далеко отсюда, в разрушенном уже, наверное, замке Кэр.