Ну, где же ты, черная змея. Рыцарь — на этом месте Фламэ усмехнулся — здесь.
Вот, кстати, еще одна легенда…
Стемнело. Вернувшиеся мужчины принесли двух кроликов, вытряхнули из мешка котелок и сушеные овощи и выразительно посмотрели на Джинджер. В прошлый раз кухарил Бенжамин, но сегодня, похоже, он был не в духе.
— Знаете поговорку: «Заставил ведьму готовить — жди зелья»? — осторожно спросила Джинджер. Перед приготовлением еды она испытывала почти суеверный ужас.
— Мы потерпим, — пробурчал Бенжамин. — Как Беатрис?
Не вдаваясь в подробности, Джинджер пересказала дневное происшествие. Она старалась как можно меньше тревожить лорда-наемника, но, похоже, вышло это плохо. При одном только упоминании костра Бенжамин подлетел к ней, схватил за ворот платья и приподнял над землей. И разом упал в глазах Джинджер как потенциальный жених, да и как лорд тоже.
— Поставьте меня на землю, — пропищала девушка. Увы, у нее это получилось не так убедительно, как, скажем, у Адмара. — Умоляю!
Бенжамин разжал пальцы, и Джинджер плюхнулась на снег.
— Знаете что! — просипела она, растирая шею. — Готовьте сами! И за леди своей следите сами! И вообще, Адмар сказал, чтобы мы уходили с закатом. Закат, вон он.
Бенжамин швырнул кролей своему секретарю, принявшемуся сразу же за свежевание тушек, а сам вернулся к сестре.
— Остаемся до утра. Если Адмар не вернется, пойдем за ним. Я пойду, а вы с Филиппом останетесь присматривать за Беатрис. Растопи снегу, ведьма, хоть какая будет от тебя польза.
Все еще растирая горло, Джинджер отправилась исполнять поручение. Этот, с позволения сказать, лорд ведь и убить сгоряча может. После ужина, который по счастью готовил Филипп, она демонстративно устроилась на ночлег как можно дальше от лорда с его сумасшедшей сестрой и горе-секретарем, и поближе к пещере. Дорого бы она отдала, чтобы рядом сейчас оказался Адмар. Он не то, чтобы нравился ей. Он не нравился ей куда меньше остальных.
Ночь прошла без происшествий.
На рассвете скалы оказались окрашены в нежно-розовый цвет. Открыв глаза, Джинджер некоторое время на них смотрела. Ей все еще остро помнился сон: Адмара в том сне убила черная тень, заколола черным же кинжалом в самое сердце. Прикоснувшись к лицу, Джинджер с изумлением обнаружила, что плачет. Она села, вытирая щеки краем плаща, и с надеждой оглядела маленький лагерь. Переступали тревожно с ноги на ногу кони. Филипп кормил немощную леди чем-то даже с виду гнусным с ложечки. Бенжамин разжигал костер. Адмара нигде не было. Следы вели в пещеру, следов обратно не было.
Джинджер присела возле них. Гадать по следам на снегу и в пыли она научилась давно, но практиковалась редко. Мало где найдешь четкий чистый след. А где он есть, узнавать, как правило, нечего. Да и среди всех прочих способов предсказать будущее этот был, пожалуй, наименее надежным. Он мог подсказать направление, очертить судьбу ушедшего, но с каждым шагом судьба эта менялась все сильнее.
Ведьма накрыла один из отпечатков ладонью и прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и вспомнить все, чему учила ее когда-то Саффрон. Не торопись, дыши ровно, почувствуй другого человека, провидь его будущее. Все мы оставляем следы так, или иначе…
— Эй, сюда иди! — крикнул Бенжамин.
Джинджер разом потеряла концентрацию. И все же — ей это только показалось, возможно — уловила боль и страх. И что-то еще, похожее то видение, что она получила, когда впервые прикоснулась к руке Адмара. Водоворот проблем, главным образом чужих, который утягивает человека на дно. И еще одно уловила: след был завязан. Человек, ушедший в пещеру, никак не мог вернуться назад. Совсем как в страшных сказках про это мрачное место.
— Бери, — Бенжамин кинул на колени ведьме сухие лепешки. — Припасов больше нет, надо в деревню заехать.
Джинджер рассеяно откусила кусочек и прожевала, не чувствуя вкуса. Ведь учили же ее расплетать след. Это была непростая ворожба, и куда лучше она получалась у сестер из круга Дышащих, но и любая другая ведьма кое на что способна по мелочи. Если бы только удалось вспомнить, что говорили в свое время Анна и Мента. Джинджер редко прислушивалась к своей воспитательнице, занятая играми, видениями будущего и какими-то еще своими детскими глупостями. Еще реже слушала она сварливую старую Дышащаю. Вроде бы…