– Как они вас любят, – улыбаясь, сказала она. – Даже есть без вас не хотят.
– Ах, вы, мои славные, мои верные! – Лина поочерёдно приласкала собак.
– Кушать будете? Я сделала сегодня ваш любимый куриный рулет.
– Нет, спасибо, Вера, не буду, я перекусила в кафе, да и голова болит.
– Вот она от того и болит, что ничего не кушаете! Да, разве ж это еда – эти ваши салатики? – проворчала Вера и отправилась в столовую убирать приборы, которыми заботливо сервировала стол к приходу хозяйки.
Лина улыбнулась. Экономка, а лучше сказать, истинная хозяйка дома Вера всегда с особой любовью заботилась о ней. Когда мама Лины умерла, именно Вера отогрела замёрзшее тогда от горя и вины сердце девушки.
– Эх, так всю свою красоту и теряют через больной желудок, – не унималась Вера.
– Я всё слышу! – шутливо крикнула Лина. – Сделайте мне лучше ванну со своими травками. Опять погода, видно, меняется. У меня всё тело ломит.
Вера через секунду появилась в холле.
– Ну вот, другое дело! – одобрила она. – А примите ванну – кушать захотите, – тут и мой рулет как нельзя кстати будет! Сейчас все сделаю, – уже торопливо поднимаясь по резной дубовой лестнице, крикнула Вера.
Лина прошлась босиком по ворсистому ковру в гостиной, подошла к окну, отодвинула портьеру и открыла окно. Поток свежего воздуха ворвался в комнату, словно ждал, когда хозяйка этого огромного дома в английском стиле впустит его внутрь, чтобы поозорничать и слегка нарушить идеальный баланс температуры и влажности, которые строго контролировала самая современная система кондиционирования. Дождь уже закончился, но небо всё ещё трещало по швам то тут, то там от вспышек небесного электричества. С улицы пахло влажной травой, едва чувствовался аромат декоративного табака и жимолости, увившей стенки маленькой беседки рядом с домом.
– Ванна готова! – Вера заглянула в гостиную.
– Люблю грозу, – сказала Лина не отрывая взгляд от сверкающего неба. – Это какое-то удивительное первобытное чувство – интерес и страх одновременно!
– Понимаю, – улыбнулась Вера и её взгляд тоже приковали небеса. – Мой Володенька покойный тоже любил на грозу смотреть, сядет и глядит в небо, не отрываясь, пока дождь не кончится. «Медитирую» – говорил.
– Вот-вот, и я тоже, – Лина засмеялась.
– Как ваша головушка? – словно прочла ощущения Лины Вера.
Действие таблетки ослабло и в висках снова начала пульсировать боль.
– Нет, – вздохнула Лина. – Видно, сегодня один из тех дней, когда адов кузнец со своей наковальней поселился в моей голове надолго. Остаётся только терпеть или таблеток напиться.
– Вы, дочка, аккуратнее с таблетками, сейчас столько этих всяких средств появилось, названия одно мудрёнее другого, а толку никакого, кроме вреда здоровью. А что получше – сразу начинают подделки клепать. Что за изверги деньги делают на людских бедах!
– Не беспокойтесь, Верочка, я не экспериментирую с лекарствами. У меня есть излюбленные «колёса», на них и сижу.
– Ступайте-ка в ванную. Глядишь, и ваши «колёса» не понадобятся.
Лина обняла Веру, пожелала ей спокойной ночи и собралась идти в свою комнату, как вспомнила, что не спросила о подарке мужа
– А как же, – подтвердила Вера. – Привезли ваше зеркало. Я его при курьере распаковала, протёрла, проверила на всякий случай. Кто ж знает эти службы доставки – они и поцарапать и разбить ценную вещь могут.
– Тогда завтра на него посмотрю. Не хочу в таком состоянии к нему подходить. Хочу потрогать, пообщаться с ним. Представьте, Вера, сколько это зеркало всего интересного видело, пока в доме у Кэрролла стояло!
– У вас как у девочки глазки загорелись! – залюбовалась Вера.
– Так я Кэрролла с детства обожаю! Вот и не хочу смотреть на него в таком разбитом состоянии.
– Правильно, – подтвердила Вера. – Красивые вещи нужно с удовольствием встречать. Тогда они и радовать будут дольше.
Лина стала подниматься по лестнице.
– Да, Верочка, вы меня завтра разбудите пораньше, часиков в восемь, – на ходу распорядилась она. – И приготовьте этих ваших чудесных блинчиков с творогом.
Вера подтвердила, что ровно в 8.00 знаменитые блинчики будут готовы.
Вера и Лина намеренно, даже спустя шесть лет жизни под одной крышей, продолжали называть друг друга на Вы. И у обеих была на то одна и та же причина: Вера, будучи женщиной одинокой и бездетной боялась привязаться к Лине как к дочери, хотя подобные чувства ею давно уже овладели, а Лина, в свою очередь, как могла, противостояла потребности в этом самом материнском внимании и постоянно пыталась убедить себя в том, что мать никто не в состоянии заменить. Эдуард – муж Лины – продолжал относиться к Вере как к прислуге, а та в свою очередь недолюбливала его как самая настоящая тёща. В общем, все трое обитателей дома составляли худо–бедно да семью.