«Сопротивляйся», — сказал он себе.
Лапы существа протянулись вдоль стен. Длинные ногти царапали оконные рамы и облицовку камина.
«Каким бы страшным он ни был, это всего лишь иллюзия».
Но затем, к изумлению маркиза, когти чудовища сбили вазу с каминной полки. Она разбилась о каменные плиты пола, и от грохота королева захныкала во сне.
«Боже!» — подумал маркиз. Он еще никогда не встречал такого грозного противника, как Калиостро. Волосы от ужаса встали дыбом. Горячее дыхание шакала опаляло его лицо. Слюна Анубиса, стекая по подбородку, капала на находившихся в трансе людей.
«Сдаетесь, маркиз? — услышал он голос графа, который звучал в его мозгу словно со дна колодца. — Вы смиряете вашу волю у ног моих?»
В ответ — к чему использовать слова? — Сант-Анджело вызвал огромного свирепого льва. Рыча от ярости, животное прыгнуло вверх, принимая в прыжке устрашающую форму. Его грива развевалась. Крепкие когтистые лапы нанесли несколько диких и смертельных ударов по голове шакала. Паркетный пол содрогнулся, и княгиня де Ламбаль скатилась со стула на толстый ковер. Лев поднялся на задние лапы, взревел, и шакал вдруг съежился от ужаса. Подняв голову, Сант-Анджело увидел, что граф отступил на два шага назад, он утратил концентрацию, уверенность исчезла. «Медуза» свисала с его безвольной руки. И тогда, усилив давление воли, маркиз воспользовался своим преимуществом.
«На колени! — велел он. Сант-Анджело отливал свои мысли, как пули для мушкета, и выстреливал ими прямо в мозг противника. — Я сказал, на колени!»
Граф пошатнулся, затем медленно опустился на четвереньки. Он был окончательно сломлен. Тень Анубиса уменьшилась до размеров крысы и исчезла.
«Слушай только мой голос!»
Его воля наполняла слова неотразимой силой. Калиостро замотал головой, словно пытался избавиться от обжигающей боли.
«Склонись ниже! — настаивал маркиз. — Еще ниже!»
Граф покорно растянулся на полу. Сант-Анджело поднялся с кресла, прошел мимо измученных кошмарами людей и встал над поверженным противником. Руки Калиостро были прижаты к вискам. Еще одно усилие, и голова могла расколоться от боли. Расколоться, как кристалл кварца, подумал Сант-Анджело. Граф стонал в невыносимой агонии. Рядом с ним на полу лежала «Медуза». Маркиз поднял ее и сжал в кулаке, поклявшись никогда не расставаться с медальоном.
«Запомните, граф, кто одолел вас этой ночью».
Калиостро корчился на полу, царапая подошвами паркет. Белая обезьянка, завизжав в испуге, попыталась пробежать мимо графа. Но Сант-Анджело схватил поводок и обмотал его несколько раз вокруг шеи униженного соперника.
«К сожалению, вы никогда не сможете рассказать о нашем поединке».
Теперь он знал, что дух Калиостро был гнилым в глубине — таким же трухлявым, как изъеденное термитами дерево. Повернувшись к королеве и ее гостям, обеспокоенным, но все еще загипнотизированным, маркиз велел им проснуться под бой часов. До полуночи оставалась одна минута. Затем он взял свой плащ, подбитый волчьим мехом, и вышел из гостиной. Направляясь к воротам Трианона, он услышал громкое оживление, люди приходили в себя, очнувшись от транса. Помимо визга белой обезьяны и испуганного щебета попугая слышались нервные крики, хриплый смех и удивленные возгласы. Интересно, с усмешкой подумал маркиз, что они сделают, увидев распростертого на полу Калиостро с вопящей обезьяной, привязанной к его шее?
Он ни разу не оглянулся. Для этого не было причин. Его сапоги звонко цокали по брусчатке двора. Взглянув на давно утраченную и вновь обретенную «Медузу», он почувствовал долгожданный покой, которого не мог обрести в своем сердце почти два века.
Глава 25
Свернув на рю де Лонгшан, Дэвид и Оливия остановились. На одной стороне улицы располагался большой парк. Объявление на стенде у входа предлагало посетителям платные стоянки и катание по озеру на лодках. На другой стороне виднелись старые дома восемнадцатого века с мансардами и синими крышами. Их безукоризненные фасады выстроились в ровный ряд. Некоторые особняки имели по три-четыре этажа. Освещенные окна позволяли видеть роскошные интерьеры, напоминавшие шкатулки для драгоценностей. В одном из зданий проходила вечеринка. На широком балконе стояла группа женщин в платьях с открытыми спинами. Они смеялись и пили шампанское из высоких бокалов.