— Извини, если я разбудил тебя, — сказал Дэвид. — В твоем сообщении говорилось, что дело не терпит отлагательства.
— Ты не получил мою голосовую почту?
— Я потерял телефон. Что случилось?
Дэвид услышал, как скрипнуло кресло. Почему Гэри не в постели? У него появилось недоброе предчувствие. Насколько плохой была ситуация, если Гэри до сих пор не передал ему привет от Сары?
— Дэвид, тебе нужно вернуться домой.
Его сердце замерло в груди.
— Почему? Что случилось? Я думал, что новый курс лечения улучшил состояние Сары.
— Не очень, — сказал Гэри.
Чувствовалось, что он взвешивал каждое слово.
— У нее случился рецидив, и лечение было приостановлено.
Дэвид надеялся, что он скажет о дальнейших предложениях врачей — о том, что они собирались предпринять в сложившейся ситуации… Но Гэри заговорил о другом.
— Сначала Сару направили в отделение интенсивной терапии, а затем перевели в другое место.
— В какое? — спросил Дэвид, боясь услышать ответ.
Судя по долгой паузе, Гэри тоже не решался произнести.
— В хоспис. На самом деле там неплохо. Они создали для нее все удобства. И Эмма теперь может навещать ее в спокойной и приличной обстановке. Саре дали отдельную палату. Из окна видны парк и пруд. Персонал очень вежливый.
Дэвид все еще не мог понять, к чему подводил его Гэри.
— К сожалению, доктор Росс считает, что она не пробудет там долго.
— О каком времени он говорит? — спросил Дэвид.
Они оба знали, о чем шла речь.
— В лучшем случае, несколько дней. Вот почему я прошу тебя вернуться как можно быстрее. Сара сказала, что будет ждать тебя… Ты же знаешь, если она вобьет себе что-то в голову, то так и будет…
Голос Гэри дрогнул. Он все чаще делал паузы.
— Но это слишком тяжело для нее… Она не продержится долго.
Когда они закончили разговор, Дэвид сел на диван и слепо уставился на бюст красивой женщины, стоявший в центре каминной полки. Ее лицо с высокомерным выражением было слегка повернуто в сторону. Грива роскошных волос ниспадала на обнаженные плечи.
Сначала он хотел позвонить в аэропорт и заказать билет на первый рейс в Штаты. Если повезет, он мог вернуться в Чикаго через восемь-девять часов. Но что это даст? Прощальный поцелуй умирающей сестре? Признание, что он не смог спасти ее, хотя был близок к цели? Однако поиски «Медузы» научили его одной непреложной истине: мир более загадочное место, чем принято считать.
Его взгляд снова остановился на бюсте, и по какой-то причине лицо прекрасной женщины привлекло внимание Дэвида. Он поднялся с дивана, чтобы осмотреть его поближе. Внезапно чувство, испытанное им при виде наброска Афины на страницах «Ключа к жизни вечной», вернулось к нему. Он знал, какая натурщица служила моделью для этого античного бюста.
— Я сделал его собственными руками, — произнес голос за его спиной.
Сант-Анджело стоял в дверном проеме. Он был одет в шелковую безрукавку, широкие темные брюки и хрустящую белую рубашку с пышными рукавами.
— Асканио привез мрамор из мастерской самого Микеланджело.
Он вошел в комнату и взглянул на Дэвида.
— Этот образ напоминает вам кого-то?
— Да.
— Я так и думал. Мы с ней встретились при дворе французского короля, и с того дня она стала моей музой. Ее звали Катариной.
Он нежно прикоснулся к бюсту.
— Какое у нее сейчас имя?
— Кэтрин.
Дэвид понял, что не было смысла скрывать от него подобную информацию. Сант-Анджело поковырял пол тростью и кивнул.
— Это так похоже на нее… хранить свое имя веками. Она всегда отличалась упрямством.
— А вы? — спросил Дэвид, не веря тому, что ведет такую беседу. — Вы ведь тоже носите свою фамилию долгие годы?
Маркиз склонил голову в согласии.
— Да, в этом мы с ней похожи. Мне не хотелось отказываться от фамилии Сант-Анджело. Так называлась тюрьма, которую я никогда не забуду. Фактически там произошло мое перерождение.
Сев в кресло с накрахмаленным чехлом, он жестом предложил Дэвиду устроиться напротив него.
— После всех этих лет мне очень приятно встретить человека, готового… понять меня.
Дэвид промолчал. Он не знал, какие слова соответствовали бы данному случаю. И еще он заметил стоявшую в дверях Оливию. Как долго она здесь была? Что успела услышать? Маркиз с улыбкой повернулся к ней.
— Вы можете присоединиться к нам.
Она села рядом с Дэвидом и сжала пальцами его ладонь.
— Могу ли я надеяться, что между нами не осталось никаких секретов? — спросил маркиз.