Эшер поерзал на сиденье и крепче ухватился за руль. Он боялся, что при такой скорости его мотор не выдержит или сломается карбюратор. Теперь он снова бранил себя, что не сходил в другое агентство и не выбрал более надежную и мощную машину. Когда ему показалось, что он окончательно потерял «мазерати», тот внезапно свернул с полосы и направился к съезду с указателем «Бьенси/Сек-Турс». Грузовик, ехавший сзади, дико вильнул в сторону, другой нажал на тормоза. Обычно такой маневр применялся для сброса «хвоста». Неужели они заметили его, гадал Эшер, или все получилось случайным образом?
Оставалось лишь несколько секунд, чтобы отреагировать. Он включил поворотные огни и, как можно быстрее, выехал на правую полосу. Другие машины загудели клаксонами. Один из водителей показал ему в окно средний палец. Но Эшер был занят другими делами. Он остановился на обочине в сотне ярдов от эстакады и выскочил из машины. Мимо с ревом и ветром проносились большие грузовые фуры. Он побежал вдоль ограждения трассы. Ниже виднелись пустые поля, белые фермерские домики и двухполосная дорога, которая тянулась с севера на юг. «Мазерати» остановился в нескольких ярдах от перекрестка. Судя по всему, ее пассажиры хотели проверить, не поедет ли за ними другая машина. Эшер инстинктивно пригнулся ниже. Примерно через минуту машина свернула направо в ту сторону, куда указывала синяя стрелка с надписью «Сек-Турс».
Глава 36
Когда Асканио, не снижая скорости, помчался через все полосы к съезду на эстакаду, Оливия непроизвольно вскрикнула. Дэвид ухватился за приборную панель с ореховой облицовкой. Костяшки его пальцев побелели от напряжения.
— Вы с ума сошли? — взвизгнула Оливия.
Спустившись по эстакаде, Асканио остановил машину перед перекрестком. Он откинулся на спинку сиденья и уставился в зеркало заднего вида. Рядом с узкой двухполосной дорогой тянулись фермерские поля. Вдали виднелись белые домики. Дэвиду потребовалось несколько секунд, чтобы разжать пальцы и убрать их с приборной доски.
— Я должен убедиться, что у нас не появилась компания, — сказал Асканио.
— Я всю дорогу посматривала в заднее стекло, — проворчала Оливия. — Хвоста нет. Можете поверить мне на слово. И в следующий раз предупреждайте нас о своих маневрах.
Она завершила свою речь длинным итальянским ругательством. Асканио улыбнулся и тронулся в путь. Он повернул направо — к городку Сек-Турс. Старая и узкая дорога принадлежала национальной дорожной системе. Было видно, что ее ремонтировали раз в десять лет. Она, извиваясь, шла через пустые поля и леса. На лужайке в одной из дубовых рощ Дэвид увидел стаю диких кабанов, рывших землю.
— Местная достопримечательность, — указав на них кивком головы, заметил Асканио. — В свое время маркиз был заядлым охотником.
— Интересно, сколько лет прошло с тех пор?
Водитель промолчал. Дэвид хотел задать другой вопрос, но он боялся, что Асканио посчитает его неделикатным. Впрочем, сейчас было не до тонкостей.
— Как он поранил ноги? Неужели в какой-то катастрофе?
Асканио притормозил, подождал, пока трактор не проехал через старый каменный мост, затем обогнал его и помчался дальше.
— В исторической катастрофе, — ответил он. — Это случилось во время войны.
Война? Дэвид чуть не засмеялся от абсурдности такого заявления. О какой войне он говорил? Когда речь шла о Сант-Анджело, война могла быть любой, начиная от наполеоновских кампаний и кончая Второй мировой. Он запросто мог представить маркиза фельдмаршалом при Ватерлоо. Естественно, Асканио был бы тогда его адъютантом. Все походило на альтернативную реальность. Но Дэвид теперь и сам оказался в ней. Она стала единственной реальностью, предлагавшей надежду на спасение его сестры. Поэтому он не оспаривал ее.
Проехав несколько километров, они добрались до Сек-Турса. Асканио остановил машину на мощеной площади, в центре которой возвышался белый каменный крест. По периметру располагались магазины, гостиница и бензоколонка. Дэвид взглянул на вывеску гостиницы «На площади» и зелено-белый значок сертификации «Логи де Франс». Провинция — она в любой стране провинция.