— Она успела выйти замуж? — спросил Дэвид.
— За день перед казнью, — ответил Асканио.
Увидев на его лице выражение невыносимой скорби и непримиримой ярости, Дэвид не стал расспрашивать о муже Селесты. И даже Оливия больше не возражала против его указаний.
Чуть позже они подошли к бензоколонке. Асканио сунул в прорезь сканера кредитную карточку и заправил машину. Затем он наполнил две галлонные канистры и поставил их в багажник. Дэвид лишь догадывался об их предназначении. Когда витрины магазинов озарились янтарным светом электричества, они сели в машину, и «мазерати» умчался с площади, направляясь к дороге, ведущей в замок Пердю.
Узкое шоссе постепенно сменилось сельской неосвещенной дорогой. Столбики с красными отражателями, расставленные через пятьдесят ярдов, часто терялись в кустах и среди поросли деревьев. Дэвид начал понимать, насколько подходящее название получил этот замок. Место было дикое, без каких-либо признаков человеческого обитания. Следующие несколько километров он видел только темный лес, тянувшийся по обе стороны дороги. Луна, висевшая над горизонтом, стыдливо выглядывала из-за рваного занавеса скользивших по небу облаков.
— Сторожка, — наконец сказал Асканио.
Он выключил фары. Чтобы осмотреться, Дэвиду пришлось выглянуть через боковое окно. У кромки леса, словно гриб, притаившийся среди деревьев, стоял каменный домик, увитый виноградной лозой. Пустой дверной проем и неосвещенное окно без рамы позволяли догадаться, что он годами был необитаемым. Асканио медленно проехал мимо запертых железных ворот. Машина свернула на грунтовую дорогу, которая исчезала в непроглядной темноте.
— А где замок? — спросила Оливия.
— Там же, где он находился шестьсот лет назад. На утесе.
Через несколько минут Асканио снова включил фары. С одной стороны дороги тянулась каменная кладка высотой в пять-шесть футов. Когда она закончилась, ее сменила сплошная стена из массивных старых дубов.
— Дороги дальше нет, — сказал Дэвид.
Асканио указал на прогалину и ржавую цепь, натянутую между двумя стволами. На ней висела табличка с надписью: «Частная собственность; не нарушайте прав на территориальное владение». К удивлению Дэвида, Асканио направил «мазерати» на цепь и увеличил скорость. Раздался лязг металла и треск разбитой фары. Цепь разорвалась на две части. Освещая окрестности оставшейся фарой, машина поехала по ухабистой заросшей дороге, которая петляла между высокими деревьями. Внезапно перед ними открылся вид на реку. У кромки бурливших вод Луары виднелись старый погрузочный док и длинная пристань с потрескавшимся бетонированным покрытием. Дэвид понял, что док не функционировал уже десятки лет.
Асканио остановил машину, заглушил мотор и вышел из машины. Дэвид и Оливия последовали за ним. Холодная ночь встретила их порывами ветра. Асканио молча доставал из багажника вещи и передавал Дэвиду: рюкзак с какими-то принадлежностями, фонарик и одну из пластмассовых канистр, наполненных бензином. Сам он надел на плечи такой же рюкзак и, словно старый пират, подвесил к ремню ножны с короткой саблей. Взяв вторую канистру с бензином, Асканио сказал Оливии:
— Разверните машину и ждите нас здесь. Если мы не вернемся к утру, уезжайте в Париж.
— Я не брошу вас!
— Бросать будет некого, — ответил он. — Мы либо вернемся через несколько часов, либо будем мертвы.
У Дэвида кровь застыла в венах от небрежного тона Асканио. Но он понял, что это была своеобразная проверка. Асканио выжидающе посмотрел на него, и Дэвид кивнул головой. Он не мог позволить себе трусости. Не для того он прошел весь этот путь, чтобы сдаться в финале — тем более сейчас, когда жизнь Сары висела на волоске.
— Тогда пойдем! — сказал Асканио, направляясь к темным деревьям.
Оливия дернула Дэвида за рукав и, крепко поцеловав, прошептала:
— Я буду ждать.
Дэвид повернулся, поднял канистру и, освещая землю фонариком, зашагал следом за Асканио. В густой чаще он видел только слабый отблеск света — его спутник направлял луч фонарика в землю. Позже выяснилось, что они шли не к замку, а к реке. Вскоре лес сменился каменистой полоской берега. Через какое-то время они приблизились к отвесной скале. Ботинки Дэвида чавкали в грязи. Бензин плескался в пластмассовой канистре. Когда луна выглянула из-за туч, он увидел высоко над головой пять черных башен, похожих на пальцы гигантской руки.
— Я вижу его, — сказал Дэвид.
Асканио молча кивнул. Помахав фонариком, направленным на подножье утеса, он указал на дюжину пещер и пустот, созданных водой в известняке за многие тысячелетия.