Эшер услышал крепкую брань обиженного водителя. Тем временем девушка схватила книгу и заперла дверь «фиата». Как будто кто-то стал бы красть эту груду металлолома! Не оглядываясь назад, она взбежала по ступеням небольшого, наполовину развалившегося здания. Эшер вышел из такси и начал осматривать окна. Вскоре на третьем этаже раздвинулись шторы. Он сверился со списком жильцов и выяснил, кому принадлежала квартира. Фамилия — Леви. Имя начиналось на букву «О». Теперь оставалось позвонить Шиллингеру в Чикаго и получить дополнительную информацию. Если босс не заинтересуется девчонкой, это только упростит его задание.
Эрнст простоял на улице еще два часа, но затем решил, что на сегодня хватит. Он чертовски устал, гоняясь за Дэвидом Франко. Ему доводилось бывать во Флоренции, хотя с тех пор прошло много лет. В последний раз он приезжал сюда, сопровождая римского папу с отрядом швейцарских гвардейцев. Тем не менее он помнил, где жил Юлиус Янтцен — его подельник по старым делам. И, к счастью, это место располагалось неподалеку отсюда.
Его путь пролегал по самой запущенной и неблагополучной части города. Эшер шел пешком по кварталам, населенным иммигрантами и иностранными рабочими. Многие магазины имели вывески на арабском языке и фарси. Узкие мощеные улицы устилал слой грязи и отбросов. Здесь никогда не бывало туристов. Дешевые гостиницы перемежались букмекерскими конторами, закусочные и кебабные окружали старинные церкви, которые выглядели тут совершенно чужеродно. И всю эту композицию завершал еще один знак времени — большой частный морг.
На углу мрачноватой улицы находилось ветхое строение, окрашенное в бледно-оранжевый цвет. На первом этаже размещалась табачная лавка. Эшер прошел мимо молодых бездельников, околачивавшихся перед входом, и вошел в тенистый двор, украшенный большим фонтаном с зеленой застоявшейся водой на дне. Чуть дальше располагалась небольшая пристройка. Обитая жестью дверь выделялась на общем фоне, она выглядела новой и неповрежденной. Эрнст опустил свою сумку на землю и три раза ударил кулаком по металлу.
Взглянув на окно рядом с дверью, Эшер увидел два пальца, раздвинувшие грязные шторы. Он отступил назад, чтобы Юлиус мог рассмотреть его. Пока щелкали, открываясь, замки и щеколды, он заметил, что с улицы за ним наблюдает один из бездельников — они показались ему турками.
— Что вылупился, придурок? — крикнул Эшер.
Парень не ответил. Взгляд его темных глаз задержался на толстой сумке. Эрнст решил вернуться назад и выбить дерьмо из лоботряса, но в этот миг дверь открылась, и Юлиус махнул ему рукой. Едва Эшер оказался внутри, за его спиной началась возня с замками и засовами. Затем Янтцен повернулся и осмотрел своего гостя с головы до ног.
— Ты не должен был приходить сюда.
— Я тоже рад тебя видеть.
— Сколько раз мне говорить, что я завязал! Вы и так уже разрушили мою жизнь!
Осмотрев квартиру — грязную комнату с потрескавшимся линолеумом на полу и незаправленной постелью за китайской ширмой — Эшер подумал, что Юлиус не будет слишком упрямиться.
— Ты никогда не выйдешь из дела, — сказал он. — И тебе это известно.
В недалеком прошлом Янтцен считался уважаемым доктором в Цюрихе. В ту пору он работал с известными швейцарскими атлетами и велосипедистами. Кроме того, он был ведущим специалистом по анаболическим стероидам, оксигенаторам крови и прочим стимуляторам и всяческим способам повысить физическую выносливость. Эшер пользовался его услугами… пока все не рухнуло.
— Что ты тут делаешь? — спросил Юлиус, убирая со лба непокорные пряди волос.
Он походил на больного кролика из мультика — сутулые плечи, мятые штаны и впалая грудь под расстегнутой фланелевой рубашкой. Эшер понял, что док пристрастился к некоторым своим препаратам — не самого полезного свойства.
— Занимаюсь частным расследованием, если тебе так интересно.
Он сбросил с кушетки несколько газет и сел на грязное покрывало.
— Может, предложишь мне выпить?
Юлиус раздраженно фыркнул, сходил на кухню и принес холодную бутылку «Моретти».
— Ты перешел на местное пиво? — с усмешкой спросил Эрнст.
Он поднес бутылку к губам и несколькими глотками отпил половину. По телевизору шел футбольный матч. Звук был выключен. За последние годы Эшер стал любителем американского футбола. Больше действий, больше очков, больше травм и физических контактов.