— Вы можете взять сигареты, — сказал Эшер. — И если вы уйдете сейчас, вам ничего не будет.
— Заткнись! — ответил наглый турок.
Он вскочил на ноги и сердито пнул сумку. Эшер понял, что парни приняли его за наркокурьера и решили завладеть товаром.
— Думаю, ты ошибся, дурачок, — миролюбиво произнес Эрнст.
Кретин с пистолетом сделал предупредительный выстрел в подушку на диване. Пуля прошла в шести дюймах от руки Эшера. Веер перьев взлетел в воздух.
— Ахмет, опусти оружие, — взмолился валявшийся на полу Янтцен.
Значит, они знакомы, подумал Эшер. Постоянный клиент. Интересно, как много известно этим парням?
— Веди нас туда! — крикнул Ахмет, указав пистолетом на шкаф, стоявший в коридоре.
Они знали слишком много.
Янтцен поднялся на ноги. Кровь сочилась в уголке его рта. Их с Эшером подвели к шкафу. Ахмет велел Юлиусу отодвинуть одежду и панель, после чего они вошли в лабораторию. Янтцен щелкнул выключателем, и Эшер, как бы ненароком, направился к стойке, где лежал девятимиллиметровой «глок».
— Что ты там делаешь? — крикнул Ахмет. — Стой на месте, или я пристрелю тебя.
Он не видел рук Эшера. Эрнст медленно повернулся к нему, дружелюбно улыбнулся, демонстрируя послушание, а затем выстрелил в грудь турка. Ахмет открыл рот и упал на колени. Два его приятеля ошеломленно замерли на месте. Эшер воспользовался этим и направил «глок» на парня в спортивном свитере. Пуля угодила в лоб, отбросив юношу на металлический стеллаж. Эрнст пристрелил бы и третьего, но Янтцен оказался на линии огня. Уцелевший турок пару раз взмахнул ножом и с криком выбежал из лаборатории.
— С дороги, — рявкнул Эшер и, оттолкнув перепуганного Янтцена, выскочил в коридор.
Беглец уже топтался у двери, пытаясь открыть шлеперный замок.
— Замри на месте, — сказал Эрнст. — Я не буду убивать тебя.
Парень повернул к нему голову. Его лицо исказилось от страха.
— Отойди от двери, — миролюбиво посоветовал Эшер.
Но пальцы юноши наконец справились с замком. Он распахнул дверь, и в этот момент Эрнст выстрелил в него. Пуля попала в плечо. Похоже, парень даже не заметил этого. Эшер метнулся вперед, схватил его за рукав и втянул обратно в коридор.
— Нет-нет, не стреляй! — закричал молодой человек. — Не убивай меня! Мамой клянусь, никому не скажу!
Он сложил руки в мольбе и упал на колени. Но Эшер знал, что, начиная такие дела, нужно идти до конца. Он приставил ствол ко лбу юноши и нажал на курок. Безжизненное тело упало на пол, как мешок картошки. Янтцен выбежал в коридор. Да, с усмешкой подумал Эшер, Юлиусу тут и за день не убраться.
Сунув пистолет за пояс, он отошел от трупа. Господи, какое мочилово! Стоило ли сообщать об этом боссу? Чертов отставной посол. Но Эрнст и так уже имел репутацию вспыльчивого человека. А кто во всем виноват? Шиллингер. Разве не он послал его в Италию с тайной миссией, которая входила в противоречие с планами более крупных игроков? Лужа крови расширилась, и он отступил еще на шаг назад. Если его подозрения были верны, он оказался между двух огней. А такие ситуации ему никогда не нравились. Или он слишком мнителен? Налетчики могли позариться на наркоту. Неужели произошла досадная ошибка? Судя по клиентуре Юлиуса, в это можно было легко поверить.
Теперь он сожалел, что поторопился. Если бы он оставил этого турка живым, то мог бы задать ему несколько вопросов. В следующий раз, подумал Эрнст, нужно будет вести себя мягче и терпеливее.
— Юлиус.
Он дернул за рукав стонавшего доктора. Тот стоял у стены, согнувшись, словно в приступе рвоты.
— Что? — ответил Янтцен, отведя взгляд от лужи крови на полу.
— Ты когда-нибудь перестанешь скулить?
Юлиус судорожно сглотнул и тихо прохрипел:
— Что… черт возьми… нам теперь делать?
— Ну, я начал бы с тряпки, швабры и ведра, — ответил Эшер, отвлекаясь от тяжких размышлений. — У тебя они имеются?
Глава 13
Глядя на пятно солнечного света на стене тюремной камеры, Челлини понял, что наступило время ужина. Пищу здесь раздавали раз в день. Он сидел в углу, лениво наблюдая за двумя тарантулами, которые спаривались на соломе, торчавшей из его матраца. Он уже привык к ним, как к другим паразитам и крысам, населявшим его крохотную камеру. После нескольких месяцев тюремного заключения он начал бы скучать, если б они куда-нибудь исчезли.
Снаружи послышались шаркающие шаги и бряцание ключей. Деревянная дверь со скрипом открылась. Вооруженный саблей охранник остался стоять в коридоре, а старый тюремщик, одетый почти в такие же дырявые лохмотья, какие теперь носил Челлини, поместил на порог оловянную миску, наполненную холодной кашей.