— Вы в порядке? — спросил водитель.
Она молча кивнула головой. Наверное, ее помощник подумал, что она выпускала наружу эмоции, скопившиеся после смерти супруга. Ну, что же? Пусть так и думает.
— Машина у ограды, — добавил Сирил.
На этот раз она ответила:
— Я выйду через минуту.
Дверь снова заскрипела. Немного успокоившись, Кэтрин случайно взглянула на паука, ожидавшего своего часа в углу паутины. Одного его вида было достаточно, чтобы вновь заставить ее почувствовать холодный озноб. Она вскочила на ноги и, закрывая за собой массивную дверь, поклялась, что никогда больше не вернется в этот мрачный склеп.
Глава 16
Лавка мясника — вот на что, по мнению Эшера, походила сейчас лаборатория. Интересно, хватит ли у Шиллингера денег, чтобы оплатить такую работу?
Янтцен в хирургической повязке и в заляпанном кровью переднике только что бросил в кислотную ванну последнюю отрезанную ногу. Полное уничтожение трех трупов — начиная от волос на голове и кончая ногтями на ногах — было нелегким делом, и они потратили на это почти два дня. Поначалу Юлиус хотел утопить тела в Арно или спрятать их где-нибудь в сельской местности. Но Эшер по опыту знал, что трупы имели обыкновение обнаруживаться. Реки углубляли драгами, поля вспахивали плугами, и даже асфальтированные парковки иногда раскапывали для новых строительных объектов. Поэтому, пока они смывали кровь в коридоре, Эрнст терпеливо объяснил Янтцену, что им нужно избавиться от улик, не выходя из дома. Здесь и сейчас! И разве можно было найти для этого лучшее место, чем секретная лаборатория Юлиуса?
Эшер прошелся по магазинам и купил топор, пилу, стальной молоток, галлонные канистры с химическими реактивами и все, что требовалось для расчленения, разложения и ликвидации человеческих останков. На обратном пути он запасся несколькими банками «Левенбрау» — хорошим немецким пивом. Ему уже надоело пить итальянские помои. А он не сомневался, что предстоящая работа вызовет у него большую жажду.
Хотя Янтцен был доктором, Эшер вскоре обнаружил, что его напарник имел слабый желудок для подобных грязных дел. Эрнсту пришлось самому поднимать трех турок на лабораторный стол и попеременно орудовать то пилой, то топором. Каждое тело аккуратно делилось на шесть частей: руки, ноги, голова и торс. Далее шла тонкая работа. Например, при дроблении челюстей приходилось выдергивать каждый зуб и подвергать его размельчению. Пока Эшер работал над разделкой трупов, Янтцен занимался кислотным растворением, кремацией и смывом останков. Иногда он прерывал свои действия и стремительно бежал к хирургической раковине.
— Милостивый боже! — возмутился Эшер. — Как же ты получил медицинский диплом?
— Я не расчленял трупы!
— Почему ты так нервничаешь? Их убил не ты, а я. Неужели тебе хотелось, чтобы они прикончили нас?
— Ахмет не стал бы убивать ни меня, ни тебя. Он просто был под кайфом и искал себе дозу.
— Ах, вот как ты теперь заговорил!
— Ну, а что, по-твоему, еще могло случиться?
— Я думаю, он пришел сюда разобраться со мной, — ответил Эшер, разбивая молотком лежавший на столе череп. — Но потом паренек решил немного развлечься.
Смягченный кислотой череп разлетелся на куски, как тыква.
— Я всегда говорил: не посылайте наркомана выполнять серьезную работу!
Пару раз в сутки Эшер выходил перекусить. Юлиус оказался прав: испанский ресторан на соседнем углу оказался действительно хорошим. Янтцен боялся выходить из дома. Эрнст приносил ему еду. Он не планировал ночевать в этой убогой и грязной квартире, но работы было так много, что мысль об отеле отпала сама собой. Он просто занял единственную постель, и Юлиусу пришлось уступить.
За Дэвида Франко можно было не беспокоиться. Эрнст знал, что парень будет безвылазно торчать в библиотеке «Лоренциана». Когда он в первый раз пришел туда, Эшер звякнул Шиллингеру — его босс имел связи по всей Европе. Через несколько минут ему перезвонил директор библиотеки. Он представился как доктор Валетта и обещал держать его в курсе всех действий Дэвида Франко. Пока, насколько мог судить Эшер, никто не пронюхал об их инциденте с турками. И он не имел желания рассказывать об этом кому бы то ни было. Вот если бы и Янтцен умел держать свой рот на замке…
Его мобильный телефон, лежавший в нагрудном кармане, сыграл рингтон, и ему пришлось стянуть с рук целлофановые перчатки. Звонил Валетта. Мужик держал свое слово.