Сонливость как рукой сняло. В затемненном купе он разглядел лысую голову и синие глаза грабителя. Дэвид снова нанес удар ногой. На этот раз его пятка попала мужчине в подбородок. Тот с грохотом рухнул на пол. Оливия проснулась и прокричала его имя. Дэвид спрыгнул с верхней полки и набросился на противника. Мужчина толкнул Дэвида в грудь, отбросив его на постель Оливии. Из соседнего купе раздались сердитые требования прекратить беспорядок. В другом купе кто-то забарабанил в стену.
— Дэвид, берегись! — прокричала Оливия.
Он увидел в руке грабителя блестящий предмет — очевидно, нож. Бежать было некуда. Чтобы защитить себя, Дэвид схватил рюкзак и выставил его перед собой. Сильный удар вспорол ткань. Лезвие уткнулось в сменное белье. Он прижался к окну, готовясь к следующей атаке. Яркие огни железной дороги попеременно освещали темное купе. Внезапно дверь открылась, и он увидел на пороге стюарда и охранника. Они включили свет. Стюард прокричал на итальянском и французском одну и ту же фразу: «Немедленно прекратить драку!» Охранник, большой и сильный мужчина, вооруженный полицейской дубинкой, оттолкнул лысого мужчину к стене.
— Что здесь, черт возьми, происходит? — рявкнул он.
— К нам вломился грабитель! — ответила Оливия.
Лысый мужчина, несколько секунд назад показавший себя проворным и опытным бойцом, вдруг покачнулся и, изображая пьяное смущение, невнятно заворчал:
— Кто вломился? Это мое купе. Выметайтесь отсюда!
— Сейчас мы разберемся, кто из вас кто, — сказал охранник, потребовав паспорта и билеты.
— У него нож! — предупредила Оливия.
Лысый мужчина покачал головой.
— Какой нож? У меня только фонарик. Я в темноте плохо вижу.
Он показал им серебряный фонарик-авторучку, а затем, порывшись в карманах, достал билет. Дэвид, с трудом отдышавшись, почувствовал жуткую пульсацию в висках. Затылок едва не раскалывался от сокрушительной боли. Это было наихудшее похмелье, которое он когда-либо имел. Вряд ли боль объяснялась шнапсом или вином. Во рту по-прежнему ощущался привкус каких-то медикаментов.
Охранник передал билет стюарду, и тот, окинув лысого мужчину строгим взглядом, произнес:
— Ваше купе находится в следующем вагоне.
— Мое? — ответил лысый мужчина, чуть держась на ногах. — В следующем вагоне? Это кто так сказал?
Дэвид отметил, что грабитель прекрасно имитировал нахального пьяницу.
— Я так сказал, — ответил стюард.
Он схватил лысого мужчину за руку и потащил за собой. Тот, волоча ноги, позволил вывести себя в коридор.
— Эти извращенцы заняли мое купе! — прокричал он на весь вагон.
— Говорите тише, — прошипел ему стюард. — Люди же спят.
Охранник отдал Дэвиду паспорта и билеты.
— Он не влез бы к вам, если бы вы заперли дверь.
Дэвид хотел возразить, что он закрывал дверь на замок, но у него не было полной уверенности в этом. Охранник еще раз взглянул на них, очевидно удивляясь тому, что они спали в одежде и на разных полках. Затем, покачав головой, он пожелал им доброй ночи и закрыл за собой дверь. Через стеклянную панель он жестом попросил Дэвида повернуть защелку замка и опустить штору. Дэвид так и сделал. Когда он повернулся к Оливии, та перемахнула через кровать и уселась на краю постели.
Откинув волосы с лица, она хрипло прошептала:
— Не думала, что эта ночь окажется такой.
Осмотрев свою одежду, она вопросительно взглянула на него.
— Я тоже надеялся на что-то другое, — ответил Дэвид. Шум поезда внезапно изменился. Они помчались через тоннель, который вел на территорию Франции.
— Что ты скажешь об этом происшествии? — спросила Оливия. — Он просто вор-неудачник?
— Возможно.
Несмотря на головную боль, Дэвид размышлял над тем же вопросом. Судя по взгляду Оливии, они оба пришли к схожему выводу. Закрыв замок на два оборота ключа, он решил не спать до самого Парижа.
Глава 20
Зимой 1785 года снег покрыл долину Луары, словно белая простыня. Холодный ветер гудел в яблоневых садах, на пустых полях кружили вихри, а почтовая дорога больше походила на изогнутую ледяную ленту. Как кучер ни старался доставить пассажиров в замок Пердю до темноты, он почти ничего не мог сделать. Начни он подгонять лошадей, они поскользнутся и сломают ноги. Или одно из колес, сойдя с колеи, соскочит с оси. Это уже раз случилось, и только с помощью двух гвардейцев, сопровождавших карету, ему удалось произвести ремонт и продолжить нелегкий путь.