К сожалению, они не нашли ни одного предмета с мотивами шлема великого Зевса. И тут не выставлялись такие скромные украшения, как небольшие зеркала и серебряные медальоны. Встретившись в дальнем конце галереи, Дэвид и Оливия торопливо направились к крылу Ришелье, где располагался отдел прикладного искусства. Они прошли через служебные двери и будто перепрыгнули из одного века в другой — из позолоченных залов дворца, которым прежде являлся Лувр, в аккуратный офисный комплекс двадцать первого века с остекленными кабинками и мерцавшими компьютерными экранами. Кабинет руководителя с видом на внутренний двор располагался в конце крыла. Мадам Соланж оказала им теплый прием.
— Мы с Патрисией вместе учились в Кембридже, — сказала она. — Я была так рада снова пообщаться с ней.
Дэвид не сразу понял, что речь шла о докторе Армбрастер. Когда они с Оливией сели в кресла у аккуратного рабочего стола, мадам Соланж продолжила:
— Она сообщила, что вы ищите какой-то уникальный предмет. И что у вас имеются интересные документы, которые вы можете продемонстрировать мне.
Она протянула руку к его опечатанной сумке.
— Да, конечно, — ответил он, передавая сумку через стол.
У мадам Соланж имелся опыт в таких делах. Используя нож «Эксакто», она быстро удалила бумажную ленту, а затем придвинула сумку Дэвиду. Он бережно вытащил копию наброска и разложил ее перед француженкой.
— Этот предмет называется «Медуза».
Судя по ее изумленному вздоху, она была впечатлена наброском. Мадам Соланж протерла очки, склонилась над рисунком и наконец сказала:
— Красивая вещь. Но я не вижу подписи. Вы знаете, кто художник?
— Бенвенуто Челлини, — ответил Дэвид.
— Челлини? — недоверчиво переспросила она. — Откуда вам это известно?
— Поначалу мы пользовались информацией бывшего владельца наброска. Однако когда оригинал был подарен «Ньюберри», мы провели тщательную проверку с экспертизой почерка, бумаги и чернил. Все результаты подтвердили авторство Челлини и подлинность этого документа.
Он сунул руку в сумку, что предъявить лабораторные отчеты, но мадам Соланж отмахнулась от них.
— Я верю вам на слово. Не будем зря тратить время.
Она отодвинула отчеты в сторону и задумчиво потеребила в руках кончики шелкового шарфа, повязанного вокруг ее шеи. Естественно, от Эрме. В Париже, как заметил Дэвид, даже сотрудники музея обожали шик.
— Неужели это ранний набросок горгоны для флорентийского «Персея»? — озвучила она свои размышления.
— Нет, — ответил Дэвид, переворачивая набросок и указывая на аннотацию. — Это медальон с небольшим зеркалом на задней стороне. Он был изготовлен из серебра и выполнен в технике черни.
Мадам Соланж нахмурилась.
— Я не знала, что Челлини и его ученики создавали медальоны с зеркалами.
— Для нас это тоже стало сюрпризом, — вмешалась Оливия. — Вот почему мы обратились к вам за помощью.
— В архивах Медичи мы нашли документы, указывающие, что в середине пятнадцатого века данная вещь была подарена королеве Франции, — пояснил Дэвид. — Нам хотелось бы узнать, не стала ли она частью луврской коллекции.
Мадам Соланж скептически поморщилась, но повернулась к экрану компьютера.
— Наша коллекция так велика, что мы выставляем в залах только ее малую толику. Давайте проверим реестр.
Ее тонкие пальцы быстро застучали по клавишам, вводя служебный логин и пароль. Музейная база данных называлась системой «Атлас».
— Если у нас имеется нечто схожее с вашим описанием, «Атлас» тут же найдет эту вещь.
Дэвид встал за спиной мадам Соланж и нетерпеливо склонился вперед. Оливия бесцеремонно присела на подлокотник ее кресла. Француженка вывела на экран строку поиска и написала имя Челлини. Система выдала лишь ссылки на его знаменитую статую и солонку короля Франциска. Мадам Соланж ввела слово «Медуза», и на экране появились ссылки на несколько сотен объектов, начиная от урн и кончая монетами и кувшинами. Ни один из предметов не был зеркалом или драгоценным украшением. Переключившись на другую базу данных, с неожиданным названием «Лорис-Дорис», француженка вновь ввела ключевые слова в различных конфигурациях. Но программа не нашла ни одного совпадения.