Вот прошло уже более двух с половиной месяцев, примерно через одну — две недели прилетит мой брат, верховный правитель нашего народа, в сопровождении флота и мы сможем отправиться домой, я много общаюсь с разными людьми этого мира и пришёл к одному выводу о котором мне предстоит очень серьёзный разговор с Андреем. Что удивительно, мы перестали чувствовать угрозу от Крейна, он почти всюду сопровождает Андрея и всегда называет его «Учитель», мы все уже хорошо освоили местный государственный язык именуемый «Русским», а Нерреса овладела им в совершенстве, как раз о ней я и хочу поговорить с Андреем. Я вижу, что она всем сердцем привязалась к этим людям и этому миру, возможно, это будет хороший выход из той ситуации которая уготована ей на родине.
***
Андрей.
Сегодня Ларрон попросил меня об аудиенции, причём то насколько официально он это сделал не оставляло сомнений, разговор будет серьёзным. И вот подошло назначенное время и Ларрон зашёл в кабинет. Он подошёл ко мне на расстояние двух шагов и церемониально поклонился, я поклонился в ответ.
— Здравствуй Ларрон. — начал я разговор.
— Здравствуй Андрей. — ответил он — Я хочу с тобой обсудить очень важное обстоятельство. Очень важное для меня.
Я предложил ему сесть в кресло и после сам сел напротив.
— Я тебя очень внимательно слушаю.
— Для начала нужно рассказать о нашей довольно старой традиции. Я не–знаю для чего она появилась, но это и не важно, важно то, что я с ней не согласен и сейчас появилась возможность помочь Нерресе избежать её. Традиция заключается в том, что если у нынешнего правителя есть старший сын и младшая дочь, когда сын объявляет о своей свадьбе, дочь отправляют в один из дальних храмов, и если с семьёй принца ничего не случиться или не будет найден кандидат на политический брак, принцесса до конца жизни останется в храме. Я не хочу такой участи для племянницы. — я кивнул. — Но есть выход. Новое государство, союзник. В нём полагается основать посольство, а кто из кандидатов выкажет собой полное доверие союзнику как не член правящей династии. За то время, что мы тут находимся, я узнал вас и ваш мир довольно хорошо, конечно не всё идеально, но такого и не может быть. Основание нашего посольства у вас само собой разумеется, но так как Нерреса ещё молода, говоря по вашему несовершеннолетняя, ей необходим, кто‑то вроде опекуна. Я, прошу, тебя взять её в свою семью, перед лицом моего брата.
— Ты уверен? — я был очень сильно удивлён. — Может лучше сначала поговорить с Нерресой?
— Уверен, а с ней я поговорю тогда, когда буду знать твой ответ. Так ты согласен? — я немного подумал взвешивая возможности, потом ответил.
— Да, согласен. Я бы тоже был очень недоволен, если–бы моих детей отправляли в храмы. Девчата тоже к ней привязались, и я тоже. У этой девочки очень сильная способность привязывать к себе других.
— Да, это так. — сказал он с отеческой улыбкой.
— Если честно я тоже уже начал считать её частью своей семьи, а значит и тебя, ведь ты часть её семьи. Поэтому если что, обращайтесь, чем сможем поможем.
— Благодарю. Нерреса тоже очень сильно привязалась к тебе и твоим детям, я имею ввиду и внуков. От Тары или Марии её и силой проблематично оттащить, даже к Крейну она стала относится как к части большой семьи.
Мы разговаривали ещё долго обсуждая различные темы.
А через неделю аккурат четырнадцатого июля прилетела делегация с планеты Эллинир во главе со своим правителем, а заодно отцом Нерресы и Флоррана, Эллироном из рода Нарл. Встреча прошла хорошо, на вечер был объявлен «званный ужин» (стоит отметить, наша Империя разочаровала надежды тех, кто надеялся на возрождение наследственных титулов, вроде графов и им подобных, в нашей империи всё‑таки пришлось ввести подобие титулов, но они никак не влияли на служебное положение и тем более не передавались по наследству. Наследственности было отказано по причине несоответствия проверенного историей большинства наследников полученным ими титулам) На ужине, через некоторое время после окончания всех официальных встреч и разговоров, когда мы с Эллироном остались относительно наедине я без предисловий задал ему серьёзный вопрос.
— Как вы относитесь к вашей дочери?