— Ух ты! Дай посмотреть!
Оказалось, это тот самый чернявый парень заметил кинжал. Непривычная к новой одежде, девочка ещё не приспособилась носить его незаметно.
— Дай!..
И осёкся, наткнувшись на ледяной взгляд, и произнесённое сквозь зубы:
— Ещё раз сунешь пальцы — обрежу.
— Да ты чо, худородная, обнаглела совсем?! Перед тобой сын самого лорда Кингасси!
Неожиданно вмешался рыжий аристократ. Оттеснив нахала, он уважительно обратился к Лейтис:
— Не разрешит ли дана сравнить клинки? — и показал на свой пояс с ножнами.
Это было в границах дозволенного, и потому Лейтис аккуратно передала ему свой кинжал. Отказавшись от ответной вежливости — в оружии она пока разбиралась слабо, а позориться не хотелось. Рыжий внимательно осмотрел кинжал, уважительно присвистнул, и уже собрался было отдать обратно, когда сбоку снова вылез чернявый:
— Ух ты. Значит, можно! Дай теперь мне. А всё ломалась… или кого получше отдаться выбирала? Так мой папаша… Упф!
Парень согнулся от удара в живот. Вслед полетело:
— Химиш, ещё раз услышу, как оскорбляешь благородную дану — зубы выбью.
После чего рыжий аристократ обратился уже к девочке.
— Дана Лейтис, прошу простить невоспитанность этого недостойного отпрыска дома Кингасси. Чтобы у вас не сложилось плохого мнения о соучениках, прошу позволить угостить вас в извинение в лучшем из заведений, которое могут предложить здешние кварталы, — не дожидаясь ответа подхватил Лейтис под руку и повёл за собой.
Больше о случившемся никто не вспоминал. А вскоре и с остальными сокурсниками Лейтис наладила отношения. С кем-то, как с рыжим Харелтом, очень хорошие, с кем-то — похуже. Разве что Химиш — бастард главы дома Кингасси, которого признали законным сыном, лишь когда в парне открылся сильный дар Воды — продолжал смотреть на девочку волком, хотя оскорблять снова не пытался. Лейтис одним своим видом заставляла парня ненавидеть её до тошноты. В некоторых вещах девочка проявляла удивительное для светского общества незнание, зато во многих других, например в умении сидеть в седле или знании эльфийского, Лейтис была даже лучше Харелта. А для этого, по общему мнению, её должны были учить очень хорошо и лет с пяти, не позже. Поэтому душу Химиша при каждой встрече точило подозрение: она такая же бастард, такая же безродная… Только с самого детства имела отцовскую любовь и всё, чего сын лорда Кингасси был лишён. И продолжает отбирать то, что должно принадлежать по праву рождения ему — ту же дружбу Харелта, который оттолкнул сына Высокого лорда, но взял под свою опеку эту выскочку.
Впрочем, Лейтис на зависть и ненависть Химиша было наплевать. Жизнь в столице она рассматривала как недолгую остановку в пути. К тому же, дав пару недель освоиться, наставник изрядно её загрузил занятиями сверх университетских. Да, в первый месяц он сумел заложить в память девочки изрядное количество знаний. Но они не заменят навыков, полученных «в живую». Уроки по математике, естественным наукам, этикету… Занятия по магии: Ислуину очень не понравилось, что основой здешнего образования, особенно для начинающих, было простое зазубривание без объяснений. Посмотрев записи лекций за первую неделю, он начал преподавать так, как привык вести занятия сам, тем более что готовить магов стихии Жизни в Империи не умели совсем. А уж когда добавились тренировки с оружием, времени посиделки с сокурсницами, куда Лейтис до этого иногда соглашалась пойти, не осталось.
Зато, к удивлению девочки, она стала часто сталкиваться с рыжим приятелем. Сначала выяснилось, что оба ходят заниматься к мастеру Ренану: лучшему в столице фехтовальщику. Потом отец Харелта уговорил Ислуина вести занятия по магии для своего сына, хотя отказывался магистр как мог. Сначала сослался, что лорд Хаттан ничего о нём не знает, но приглашает в свой дом. Потом на то, что преподаёт он исключительно на эрде… Малколм Хаттан на это только посмеивался: приглашение виконта Раттрея лучшая из рекомендаций. А если наследник будет говорить на языке эльфов так же хорошо, как и воспитанница дана Ивара, Высокий лорд будет только счастлив. После чего в качестве оплаты предложил доступ к семейным архивам дома Хаттан — и устоять Ислуин не смог.
Незаметно кончился август, потом один за другим канули в лету сентябрь и октябрь. В один из дней первой декады ноября Ислуин сидел с итоговым вариантом перевода для Раттрея и рассеяно глядел на нахохлившихся от дождя ворон за окном. Время было уже вечернее, но сумерки ещё только подступали. Магистр выключил лампу и с благодушным настроением развалился в кресле, рассматривая первые капли дождя на стекле. Почти как в Киарнате, даже кабинет он сделал один-в-один как в покинутом доме. И также как и там, он сейчас сядет готовить очередной курс лекций.