Ислуин нанёс быстрый прямой выпад в грудь, словно решил всё поставить на один удар. Опытный бретёр угадал замысел в самом начале. И перенёс свой меч так, чтобы после парирования его клинок ушёл вниз и распорол открытый неудачной атакой живот соперника. Но вдруг «отчаянным» порывом меч Ислуина ускорился, ошеломлённый Франган начал движение в сторону, успеть перехватить… И напоролся на остриё! Его «менее опытный» враг замешкался и не рассчитал своего роста. Вместо плеча меч распорол бретёру горло.
Подбежавшие секунданты констатировали:
— Мёртв.
И завершающим штрихом пошли бессвязные оправдания Ислуина.
— Как же так… Я не хотел… Видимо, сам Единый руку повёл, покарал поправшего законы чести.
Следующим утром, едва открылись ворота внешней стены, два всадника выехали из столицы на запад. Торопились убраться как можно дальше, прежде чем разъярённый ползущими по городу слухами лорд Кингасси решит отыграться в обход закона. Бросили дом, «наспех» собрали лишь «самое необходимое» из того, что подвернулось под руку.
«Не меньше трети барахла придётся выбрасывать, — лениво подумал Ислуин. — В тайник, что ли, этот мусор сунуть? Нет, лучше загоню по дешёвке. Как раз впишется в образ. Даже пару побрякушек добавлю, пусть думают, что с наличными деньгами совсем плохо. Пока пытаются найти по счетам в банках „Золотого квартета“, другим способом будут искать не так резво».
Тут взгляд магистра упал на остающиеся за спиной предместья.
«А ведь я победил, Сарнэ-Туром! Я всё-таки не свернул с твоей тропы, так что с тебя проигрыш!»
Крикнув Лейтис:
— Догоняй! — Ислуин пустил коня рысью.
Шаг пятый
Тени дня, огни ночи
Дверь в комнату скрипнула и слегка отворилась. Сразу потянуло сквозняком и каким-то неуловимым, понятным лишь душе, но не разуму, ощущением августовской ночи за стенами охотничьего домика. Почувствовав свежий воздух, поленья в камине весело затрещали, а пламя лихо заплясало, пытаясь откусить кусочек медной решётки и превращая темноту комнаты в мягкий полумрак.
— Святейший опаздывает, — нервно разминая пальцы, бросил мужчина, занимавший самое правое из четырёх стоявших перед камином кресел.
— Оставьте свои развлечения тем, кто вас не знает, Кайр, — бросил сидящий рядом. — Никогда не поверю, что виконт Раттрей нервничает и устал ждать. При вашей-то работе.
— Но мне и правда надоело выглядывать плохо зашлифованные места на брёвнах стены. Вот если бы бывший владелец оставил висеть свои трофеи… а так здесь даже окон нет. Смотреть же на огонь, уж простите, не люблю с детства.
— Зато вам выпал редкий шанс насладится покоем. И тишиной… Кстати, кирос Брадан обещал сегодня прибыть с человеком, которого видит своим преемником, — канцлер показал на четвёртое кресло, — возможно, отсюда и задержка. О! Кажется кто-то подъехал.
Несколько минут спустя вошли двое в белых парадных рясах патриарха и епископа.
— Уф, дан Раттрей, — предстоятель церкви Единого рухнул в кресло и протянул руки к огню, — надеюсь, повод у вас достаточно важный. Погода нас не балует, не август, а сентябрь прямо. Да и года мои не те, чтобы каждую неделю церкви освящать. И не надо, — махнул он рукой, — говорить мне, что для своего возраста я крепок. А то, что патриарх лично приходит даже в глухие деревни — «положительный пример для поддержания морального облика священников». Для такого у меня полно лизоблюдов в Синоде. Да.
Брадан повернулся и приглашающе махнул спутнику, так и оставшемуся стоять у порога.
— Отец Аластер, епископ Корримойли. Про которого я говорил в прошлый раз.
Некоторое время мужчины оценивающе смотрели друг на друга. Примерно одного возраста, лет сорок пять. Очень разные внешне: похожий на ястреба Раттрей, напоминающий рослого седого медведя канцлер и среднего роста и телосложения русый священник. Раттрею пришла в голову мысль, что епископ похож на росомаху. По первому впечатлению чуть ленив, неуклюж, медлителен — только горе тому, кого этот свирепый и стремительный хищник наметил в жертву. Сейчас отец Аластер внутреннюю силу скрывать не стал — но сколько дураков наверняка обманулось и ещё обманется. Хороший выбор. К тому же выводу пришёл, судя по всему, и канцлер. Потому что повторил приглашающий жест патриарха и искренне пожелал новому гостю почаще оказываться в их дружеском кругу.