— Здравствуй, дитя жизни! Мы давно не видели таких как ты!
— Здравствуй, дитя жизни! Мы недавно уже видели таких как ты!
— Здравствуй, сын холода! Мы никогда не встречали таких как ты!
Ислуин мысленно поморщился. Расспросить бы духов зимы, тогда поиски ханжаров и эльфов можно завершить намного быстрее… Бесполезно. Окружающий мир для фейри изрядно отличается от восприятия созданий из плоти и крови. Их «вчера» может быть и прошлой зимой, и сто лет назад. А про «где» и «кто» лучше вообще не разговаривать. Только свои обещания они никогда не забывают, иногда спрашивая плату с далёких потомков тех, кто неосмотрительно заключил договор с властителями снега.
— Ты слышишь нас, мы понимаем тебя. Проси чего хочешь.
— Просить? Просит слабый у сильного, а не сильный у слабого.
Вокруг магистра полыхнул голубой свет, и на льду реки замерли полсотни глыб. Мгновение назад были живыми созданиями — а стали обычной замёрзшей водой, откуда бессильно пытались выбраться зимние духи.
— Ты хочешь, чтобы мы ушли, — невозмутимо звенел хор. — Мы уйдём, но за это ты разорвёшь путы чародея людей. Сделка, равный обмен!
Ислуин усмехался уже открыто: как фейри любят переиначивать даже «равный» договор, он знал неплохо.
— Обмен? Меняются равный с равным. Сильный может предложить слабому милосердие.
Ислуин остановился, и глыбы рассыпались мелкой пылью, выпуская пленённых фейри.
— Но что слабый может предложить сильному, кроме своей службы?
— Мы согласны, — загудела вьюга. — Прояви милосердие и мы выполним твою волю, когда ты этого пожелаешь. Клянёмся!
— Я принимаю клятву.
Пепельная паутина над домами тут же стала таять, а жадно тянувшиеся к фейри нити — рваться одна за другой.
Ислуин и Лейтис провели в «Тёплом приюте» ещё сутки. Хотя снегопад ушёл вслед за духами зимы, нужно было проверить дорогу, а караванщикам подготовить животных… И тело замёрзшего виновника, которое нашли в лесу неподалёку. Но утром второго дня, щуря глаза от яркого снега и света пронзительно-голубого неба, яки один за другим резво потащили повозки, словно тоже спешили побыстрее оказаться на своей половине гор. Следом начали собираться и уходить и те, кто направлялся в долину.
Манус и его помощник покидали постоялый двор последними.
— А всё-таки всё закончилось хорошо, магистр. И не отказывайтесь больше от этого титула. Вы сумели удержать и отогнать фейри, и никто в Гильдии не посмеет оспаривать, что вы сотворили деяние, равное испытанию магистра. Я первый буду свидетельствовать.
— Наверное, ты прав, Деклан. Хотя меня больше радует, что Нурмат-баши и остальные согласились признать, что виноват во всём агент падишаха, который подменил парня. Он и гнома с племянником убил, и подложил в тайник «проклятье души». Горцам это поможет сохранить лицо и убережёт от гнева имперского суда, а Старшему Мастеру — убедить колеблющихся гномов. В общем, все в выигрыше. Если не считать несчастного Оулавюра…
— И архимага Уалана. Сколько усилий он приложил — но всё равно теперь вынужден будет любоваться вашим лицом на каждом заседании курии.
— Деклан, сколько раз я тебе говорил… — Манус попытался придать себе грозный вид, но не получилось. Потому что и сам он представлял свое первое заседание с немалым злорадством. — Ну да это всё равно дело будущего. А пока мы должны как можно скорее отвезти договор, он и так изрядно задержался, — после чего негромко добавил себе под нос. — Но больше мне хотелось бы знать, почему фейри ушли…
Он обязательно всё обдумает ещё раз, может даже вернётся сюда снова. Несколько минут Манус смотрел на «Тёплый приют» и горы, за которыми скрывался Шахрисабз — после чего развернулся и быстрым шагом направился по дороге в долину. Их ждут в Далхорке.
Шаг девятый
Глина Шахрисабза
Шахрисабз встретил гостей неприветливо. Если в Империи всё замело, то с западной стороны хребта снега не было совсем. То ли каприз когда-то поигравших здесь богов древности, то ли жаркое дыхание пустыни на юге страны. Потому вместо сухого мороза дул влажный ветер, и время от времени начинался ледяной дождь. Вдобавок часто набегал туман, а узкая дорога, едва прошла перевал, сразу начала петлять. Обходила то обрыв, то осыпь или огромные камни, тысячи лет назад брошенные ледниками на склонах. Караван регулярно замирал, ожидая пока густое молоко осядет, и можно будет двигаться дальше. Так что на спуск они потратили целых три дня.