Ни толстяк, ни глумливо посмеивающиеся стражники ничего не заметили, но Лейтис, уловив настроение учителя, аккуратно сместилась и приготовилась кинуть пригоршню метательных стрелок. Если дело дойдёт до боя, ни один из врагов не должен добраться до прислонённых к стене копий и обитых железом палок. Несколько мгновений магистр взвешивал, что ему выгоднее — дать взятку, добиться своего силой, или уничтожить следы и память, а затем найти пограничников посговорчивее…. Но тут в голову пришла идея, как отыграться за саму только мысль, что Ислуина можно домогаться. Магистр благодушно улыбнулся, незаметно подал Лейтис знак не торопиться, и громко заявил:
— Я согласен пройти досмотр.
Если надумал оседлать ураган, потом не жалуйся на результат. Не обращая внимания на взгляды худуди-баши, ставшие ещё маслянее, магистр первым направился на второй этаж. Едва оба поднялись в кабинет, толстяк трясущимися руками запер дверь, начал расстёгивать пуговицы на рубашке Ислуина… И замер. Главному таможеннику показалось, что сзади подошла и обняла за талию девушка. Но вот наваждение прошло, худуди облегчённо выдохнул, снова нежно прикоснулся к красивому иностранцу… И как ошпаренный отскочил назад, больно ударившись спиной о ручку двери. Теперь невидимая девушка что-то страстно шептала, игриво покусывала шею и массировала спину. Быстрый взгляд на защитный амулет и обыск в комнате показали, что их по-прежнему только двое. Никаких магических воздействий тоже не было. Вот только стоило коснуться другого мужчины… Несостоявшийся ловелас споткнулся, повис, обнял Ислуина — и девушек сразу стало две. Причём вторя беспардонно начала гладить не только спину и живот, но и ласкать ниже. Несколько мгновений худуди-баши оторопело смотрел на магистра, потом по позвоночнику пополз леденящий ужас догадки, и толстяк кубарем бросился на первый этаж. Через пару минут по зданию разнёсся дикий вопль тоски и ужаса.
Покидали таможню Ислуин и Лейтис под гробовое молчание… Если не считать завываний главного худуди, который то пытался привести в чувство пьяного в зюзю мага и кричал, что сгноит негодяя, который не защитил любимого начальника, в тюрьме, то начинал причитать, жалуясь верховному богу Таджу на несправедливость судьбы. И всё время оскорблял ночных демонов — только эти злобные твари могли так жестоко проклясть несчастного. Когда пограничный пост остался позади, Лейтис попросила объяснений: она почувствовала заклинание, но разобраться не смогла. Магистр рассказывал весело, с удовольствием, на ходу рисуя в воздухе картинки-пояснения. А под конец злорадно добавил:
— Исчезнет, только когда толстяк исправится. Но утехи в объятиях мужчин к этому моменту волновать его уже не будут.
Кроме хорошего настроения и подорожных, невезучий худуди-баши сделал ещё один подарок. Целую стопку бланков на все случаи жизни, а также слепки печатей из оставленного без присмотра сейфа. Магистр был доволен: так куда быстрее и проще, чем изготавливать подделки «с нуля». А в том, что путешествовать в нынешнем статусе нельзя, они убедились в первой же деревне. В мире Ислуина к иностранцам в Южном союзе относились пусть и настороженно, зато без неприязни — для поданных падишаха любой чужак был не человеком, а чем-то вроде родственника ночных демонов. С таким разговаривали, с ним торговали. Но едва повернётся спиной, тут же принимались творить знаки, отгоняющие зло. И это возле торгового тракта с Империей. А что будет в глубины страны?
До первого более-менее значительного города пришлось добираться несколько дней — продавать лошадей или ослов чужакам отказались: падишах ввёл новый указ, согласно которому такая покупка теперь регистрировалась у местного судьи-кади. Зато недалеко от городских стен удачно расположился крупный караван-сарай, где получилось заняться документами. Гостиница стояла на перекрёстке нескольких дорог, потому, не смотря на зимнее затишье, народу всё равно было много. Гам, крики торговцев, слуг, рабов, лай собак, рёв ишаков и верблюдов. В магическом эфире — такой же кавардак, трутся друг о друга, сталкиваются и отскакивают заклинания от насекомых и воров в стенах и заборе, амулеты торговцев, обереги на тюках с товаром и метки хозяев на ошейниках невольников. Добавить беспорядок от расположенного рядом базарчика, где путникам предлагают любой товар от старого халата и свежего изюма до женщины на ночь… В здешнем хаосе можно заниматься чем угодно, от вызова тёмных демонов до заговора против падишаха — никто не обратит внимания. Конечно, шпиков и доносчиков в таких местах тоже через одного, но в комнаты никто не полезет — по законам Шахрисабза заплативший за номер имеет право зарубить даже хозяина караван-сарая, сунься тот без спроса. А скрыть свои занятия от разных наушников и подглядчиков умений и опыта у магистра хватит, не впервой.