Третью жертву брать не стали — видимо посчитали, что людям надо «слегка прийти в себя». К тому же камеры наверняка тоже связаны с накопителем. Магистра это не интересовало, главное, их на какое-то время оставили в покое. Для следующего этапа желательно дождаться часов двух-трёх ночи, и как следует выспаться. Заодно сменить облик на естественный-эльфийский, замаскировав его иллюзией — обитатели здешнего мира испытывали суеверный ужас перед Высокорождёнными, значит, легче выбивать из сохнута нужные сведения. Лежанок в каменных мешках было не предусмотрено, зато приковали узников удачно — цепью за пояс. Под ошеломлённые взгляды соседей, Ислуин вытянулся на полу и задремал.
Разбудил эльфа глухой звук шагов. Кто-то направлялся к его камере: видимо, хозяевам не понравилось, что от него в накопитель не идёт ни капли страха. Чувство времени подсказало — примерно полночь. Рановато, но сгодится. Магистр подождал, когда щёлкнул замок, дверь открылась… После чего секунды послушно стали долгими и тягучими. Кольцо на поясе раскрывается, прыжок, удар навстречу первому. Второй понимает, что случилось неладное, но сделать ничего не успевает — жалящее касание, и возле решётки падает ещё одно тело. А смерть уже спешит дальше по подвалу, расправляясь с палачами. Пару минут Ислуин ждал, не придёт ли кто-то на возгласы, но звукоизоляция в пыточной оказалась замечательная.
Закончив с тюремщиками, магистр начал сбивать замки с остальных камер. Любая суматоха ему на руку, чем больше внешней охраны будет занято ловлей сбежавших пленников, тем меньше людей смогут вызвать на помощь эмиру, если что-то пойдёт не так. К изумлению эльфа не ушёл ни один! И дело было вовсе не в страхе перед наказанием за побег, хуже пыток в подвале с ними сделать всё равно ничего не могли. Но каждый повторял одно и то же: «Эмир справедлив, он обязательно разберётся. Я-то ведь не виновен, я не преступник, как другие».
Настаивать Ислуин не стал, лишь презрительно плюнул и поспешил наверх. Впрочем, опасения оказались излишни. Если снаружи дворец был крепостью, то внутри охрана поражала беспечностью… Или самоуверенностью — похоже, нежить считал себя непобедимым. А вся внешняя защита была маскировкой и страховкой от случайного разоблачения. Лишь около личных покоев пришлось чуть повозиться — охрану следовало убить так, чтобы издалека не было заметно, что безмолвно замершая возле спальни эмира стража мертва.
Дверь открылась бесшумно, и увлечённый «десертом» сохнут даже не почувствовал, что в комнате появился кто-то ещё. Нежить смотрел на привязанного к стене голого паренька и размышлял, что вкуснее — ударить кнутом или ткнуть в спину нагретой железкой. Взглянув на пленника, Ислуин машинально отметил: пацан, который на публике играл роль «сына». И жить ему осталось года два, не больше — дальше организм не выдержит истязаний, и «эмир» сменит личину, заняв место «безвременно почившего отца».
Сохнут наконец-то определился… и заметил постороннего. Резко повернулся, хлестнул чужака и заинтересованно посмотрел на оставшийся в руке обрубок кнута.
— Чародей, — зашипел он, — как давно я не пробовал чародеев, — в пришельца полетела черное облако магии Смерти.
Магистр позволил «сорвать» все иллюзии в комнате, после чего сохнут тут же оказался в клетке из горящих тёплым жёлтым светом прутьев, и лишился способности колдовать. Ислуин с любопытством принялся рассматривать пленника. Когда-то это был парень лет двадцати-двадцати двух, мёртвая кожа до сих пор хранила след молодости. Судя по всему, много лет назад он тоже играл роль «сына» — только оказался слишком живучим, а хозяин слишком беспечным и не заметил перерождения в «куколку». Нынешний владелец дворца предусмотрительнее: мальчишка на стене магических задатков не имеет, да и здоровьем, чтобы успеть впитать достаточно эманаций, похвастаться не может.
Сохнут посмотрел на Ислуина со смесью ненависти и ужаса:
— Что тебе надо, Высокорождённый?
— Ты и сам догадываешься, что. Сколько вас в улье и под чьими именами вы прячетесь, — на одном из прутьев появился нарост, который кольнул нежить в руку. Мизинец рассыпался прахом, а сохнут выгнулся от позабытого чувства боли: магистр успел отвязать мальчика и лишить сознания, передать неприятные ощущения было некому. Несколько минут эльф ждал, пока пленник придёт в себя, затем повторил. — Сколько? И где?