…Харелт проснулся от шума во дворе: мама затеяла ремонт пристройки, и рабочие начали стучать и пилить прямо с утра. Парень замотал головой, прогоняя остатки ночных видений. Опять! Опять ему снится тот же дом. Ведь и был он в усадьбе всего раз проездом. Что же так привлекло в этом месте, как говорит отец Энгюс, невидимую сторону души, и та раз за разом показывает ему необычные сны? Такие яркие, что впору заподозрить — всё происходит на самом деле. Вот только проверить ничего нельзя. Не поедешь же, в самом деле, на границу удостовериться: Пятым восточным легионом командует тот самый медно-рыжий мужик со сломанным носом и шрамом над левой бровью.
Несколько минут парень валялся в постели, лениво раздумывая, а нет ли всё-таки способа узнать… Как неожиданно в голову пришла мысль, от которой он чуть не свалился на пол: а сколько времени?! Торопливо одевшись, Харелт почти бегом спустился в гостиную, где стояло новомодное изобретение — домашние часы. Семья Хаттан купила их одной из первых в столице, едва научились делать надёжные механизмы размером всего с большой шкаф. Но хотя прошёл уже год, Харелт до сих пор каждый раз при виде этого чуда мысли приходил в восторг. Ведь теперь, чтобы точно узнать время, не обязательно бежать на площадь или ждать, пока отзвонит главный городской колокол. Очень удобно, а в такие дни, как сегодня, ещё и крайне полезно. Стрелки показывали всего половину девятого, значит, до визита тётки у него целых полтора часа. Есть время спокойно поесть и придумать, куда спрятаться до начала занятий в университете.
Тётя перебралась в столицу этой весной, как она рассказывала «присмотреть за учёбой дочери»… Хотя злые языки утверждали, что попросту рассорилась с мужем из-за очередной смазливой служаночки: девушку слишком часто стали видеть недалеко от спальни супруга, и увольнять её хозяин отказался. Впрочем, никакие слухи не помешали тётке быстренько обзавестись приятельницами и заняться «благоустройством детей». То есть искать выгодную партию для дочери и попытаться женить племянника, через день заглядывая к Хаттанам то с одной, то с другой «достойной девицей брачного возраста». И самое печальное, родители дали ей полную свободу, лишь мама после первого визита сказала: «А что ты хочешь от меня? Теперь на тебя будет охотиться каждая, у которой есть подходящая дочь на выданье. Привыкай. И тренируйся на моей сестрице отбиваться, не доводя дело до скандала».
Харелт думал, куда спрятаться, весь завтрак, но идея пришла в голову, только когда он седлал коня.
— Я к Раттреям, — предупредил он мажордома.
И тут же поспешил уехать: часы показывали без пяти десять, так что времени до «родственного визита» оставалось всего ничего. Но отправиться за ним к Раттреям тётя побоится, дом Хранящего покой вызывает у неё панический ужас… и зря. Дана Фиона замечательная женщина, а усадьба Раттреев вообще чудо искусства. Впрочем, последнее как раз не удивительно, ведь строил дом сам Леод! Пусть тогда ещё совсем молодой и никому в столице не известный — но от этого не менее талантливый.
Уже подъезжая, Харелт подумал: а ведь прошлым летом он даже не мог себе представить, что вот так, запросто, будет ходить сюда в гости. Дело было не только в репутации дана Кайра Раттрея. Дом Фионы Раттрей всегда был местом для избранных: только туда приходил провести вечер за бокалом вина великий архитектор и художник Леод, только там можно без чинов увидеть и поговорить с ректором Университета или главой Торговой палаты. Да и многие другие важные и влиятельные люди города и страны предпочитали заглядывать только к Фионе, игнорируя все остальные, даже самые модные салоны… Потому-то леди Хаттан, получив зимой приглашение, не устояла. Хотя и относилась к светским посиделкам довольно презрительно и понимала, что связан интерес в первую очередь с даном Иваром. Дальше как-то случайно получилось, что женщины сдружились, стали ходить в гости неофициально, потом мама взяла с собой Харелта… И вот теперь он скрывается от тётки у Раттреев.
Фиона отнеслась к приезду Харелта с пониманием, хотя и пожурила — всю жизнь прятаться не получится. Либо кто-то добьётся своего, и парня женят, либо он научится отказывать. Или, наконец, отыщет себе невесту сам, а после свадьбы будет спокойно глядеть на расстроенных мамаш. И тут же заговорщицки подмигнула и предположила: уж не в этом ли дело? Может, есть тайная любовь, а Харелт боится, что про неё узнают? Например… Та девушка, дочь дана Ивара. И не потому ли Харелт за неё переживал? На этих словах парень поперхнулся травяным настоем так, что чуть не вылил всю чашку на себя. Потом горячо запротестовал. За друзьями не ухаживают и не влюбляются, Лейтис же для него близкий друг. Не больше!