Их было четверо, и они сидели на плоских площадках высоко в небе. Настолько высоко, что порой их закрывали облака, и видны были лишь длинные белые столбы, уходящие в молоко тумана.
Но сегодня небо расчистилось, и они сидели прямо под звёздами. Все как один, опирались на колено и пальцы рук, опустив голову и закрыв глаза. Сложенные крылья вздымались за спинами. "Всего лишь статуи", - говорила себе Ника, но не могла отделаться от ощущения, что вот сейчас одно из них поднимет голову и посмотрит прямо на неё. Вся их поза дышала напряжением, сосредоточенностью и готовностью к одному единственному толчку, чтобы молнией обрушиться вниз, а затем расправить крылья и взмыть в небо, покрывая своей тенью весь город.
Так же, как статуи были готовы к прыжку, Ника чувствовала надвигающуюся бездну, чёрную и готовую поглотить без остатка. У девочки закружилась голова, и она уткнулась лбом в папино плечо.
Когда повозка остановилась, Ника прижалась спиной к дальним прутьям, пропуская маму с папой вперёд.
-Надо бы девчонку первой вытащить...
-Рот закрой, - оборвал Скала.
Всадник нахмурился, но смолчал. Они спешились и окружили повозку.
-Без глупостей, - Скала отпер клетку.
Ника не видела, что произошло, услышала только громкий лязг и грубый возглас. Дверь клетки повисла на одной петле. Скала поднёс здоровую лапищу к носу. Через пальцы сочились две багровых струйки.
-Взять их! - гнусаво приказал он.
Рину и Сандора выволокли из телеги. Нику схватили следом и приставили к горлу нож.
-Так надёжнее будет, - услышала она. -Шагай.
***
Когда они вошли в Зал Светлейших на третьем этаже, оглядывая высоченные сводчатые потолки, белые жилы Дома и мерцание тысяч сапфиров, видя весь город, тесно сгрудившийся в круглом Зале, любопытные взгляды, вертящиеся головы детей, Ника поняла, что уже видела эту картину, и не раз. Только раньше она сама стояла в толпе, расталкивая взрослых локтями, чтобы хоть краем глаза увидеть...
При всей чудовищности события, народ всегда стремился не упустить шанс побывать в святая святых, вдосталь налюбоваться красотой и величием изнутри, и, конечно же, посмотреть на Зеркало. Несмотря на поздний час, люди пришли целыми семьями, разбудив всю ребятню от мала до велика, ведь когда ещё посчастливится побывать здесь, когда ещё бдительные стражи поймают серых? Пусть даже только вчера они были твоими друзьями, соседями или покупателями?
Ника поймала взгляд булочника. Он стоял в первом ряду, высокий и тучный, с полукругом жиденьких волос и лысой макушкой. Усталые светлые глаза смотрели на неё с сочувствием и...ожиданием? Любопытством? Рядом, запрокинув голову, стояла его дочь. Двое маленьких сыновей хватались за её длинную юбку и тоже крутили головами, рассматривая и впитывая в себя сапфировое великолепие.
Ника со всей ясностью ощутила, что она вне толпы, что на сей раз будут смотреть на неё. И на её родителей. Ника вывернулась посмотреть, где они. Почему-то она до сих пор не боялась. Гвардеец, сведший её локти за спиной и крепко державший, опустил голову, но не одёрнул. Ника увидела родителей. Они стояли поодаль, руки связаны за спиной. Один из гвардейцев связывал им ноги, а ещё четверо держали их под локти. В спину каждому был наставлен кинжал.
Ника не увидела в вытянутых фигурах родителей и намёка на страх, значит, и она не будет бояться. Мама сказала, что не надо бояться, что всё будет хорошо - значит, так и будет. Ника выпрямилась, сжала челюсти и вздёрнула подбородок. Она смотрела прямо перед собой, на сияние витражей, на мерцающий свет, белые изогнутые полосы рам, колонн и ступеней, смотрела на пять высеченных из белого камня тронов, и считала: раз-два, вдох, три-четыре, выдох. Как на охоте, чтобы успокоить сердце, чтобы сосредоточиться и не бояться.
Боковая дверь открылась. В Зал вошли Светлейшие.
***
Они шли группой, совещаясь и споря, даже не оглянувшись на толпу людей в ожидании заполнивших Зал. Ника смотрела на их белые узорчатые мантии, седые волосы, белые бороды, уставшие безразличные и жестокие глаза, и ей хотелось крикнуть: "Эй, мы тут! Посмотрите на нас!". Она ощутила, что её трясёт.
Что будет дальше? Она помнила десятки таких вот внезапных собраний. Любопытные толпы, непреклонные Светлейшие, и Зеркало. Всё всегда крутилось вокруг него. Зеркало было предметом восхищения, целью и наказанием.
Ника оглядела зал. Где же оно? Может, она ошиблась, и сегодня всё будет по-другому? С чего она взяла, что их причислили к серым?
Светлейшие поднялись по трём ступеням и заняли каждый свой трон. Галтан - главный Светлейший - сидел на среднем троне. Он был похож на волшебника эпохи магов и драконов, о которых Нике рассказывала бабушка. На вид Галтану было далеко за семьдесят - возраст почти невероятный - при этом он был статен, с прямой осанкой, гордо, но не высокомерно поднятой головой, сияющими голубыми глазами и длинной белой бородой. На него хотелось смотреть, ему хотелось доверять, каждый жаждал поймать на себе милосердный взгляд голубых глаз этого мудреца. И Ника была не исключением. Только вот сегодня она не чувствовала обычного благоговения, а мудрость Галтана теперь казалось ей жестокостью и неумолимостью.