Галтан приглашающе поднял руку и в центр зала выбежал мальчик не многим старше Ники, со светлыми кучеряшками, как у молодого барашка, и большими передними зубами. Ближе к центру зала он замедлился и осторожно протянул руку вперёд. Поводил пальцами, схватился за воздух и... потянул на себя. Толпа ахнула.
Ника поняла только, что была вспышка света, но свет этот был не белым, а чёрным, поглощающим. Мальчик отшатнулся в сторону. Вместе с ним, как показалось Нике, отшатнулась и вся толпа. Даже державший её гвардеец дёрнулся, но взял себя в руки. Ника съежилась. Она видела Зеркало уже не раз, но так близко находилась впервые. В руках у мальчика было бежевое полотно, на вид совершенно обычное, как плотная занавеска. А рядом стояло Зеркало.
Разумом Ника понимала, что гвардеец, больно державший её за локти, был её врагом, но на более глубоком непонятном ей уровне, она ясно осознавала, что единственная настоящая ощутимая опасность исходит от Зеркала, и ей хотелось шагнуть назад и прижаться к гвардейцу, чтобы он её защитил.
Зеркало было выше самого рослого человека. В него спокойно мог войти Скала, каким бы огромным он не был. И даже высоченный скелет в чёрном балахоне из леса прошёл бы не нагибаясь. Ника стояла чуть сбоку, и ей было видно, что сзади зеркало ни на что не опирается. Оно просто вырастало из пола, как стена. Зеркало не отражало свет - оно его поглощало. Вместо стекла в потускневшей золотой раме зиял чёрный прямоугольник. Чернота эта казалось нереальной, потому что в природе не было настолько глубокого и безнадежного цвета, цвета, не уступающего ни на долю, не дающего свету никакой даже малейшей возможности отразиться от своей поверхности. Тьма и то была многообразней.
Мальчик бросился прочь от зеркала, утаскивая за собой полотно. Ника видела это краем глаза, потому что она была не в силах оторваться от чёрного прямоугольника. Ей не хотелось на него смотреть, но когда отражённый окнами свет хотел лучами пробежать по поверхности, а вместо этого был поглощён до последней капли, на спине Ники выступил холодный пот.
Мальчик появился снова. На этот раз он нёс в руках треножник с песочными часами. Оставив его сбоку от Зеркала, ринулся в толпу, подальше от тёмных щупалец.
Откуда-то издалека доносились звуки, и Ника не сразу поняла, что это Светлейший встал со своего трона и что-то говорил. У неё заложило уши. Ника сглотнула.
-...а так же в связи с поздним часом, считаю возможным не затягивать процедуру...
Пока Галтан говорил, Ника разглядывала остальных Светлейших. Оливэн, упитанный и еле умещающийся между подлокотниками, с красным разбухшим лицом, закатывал глаза и беззвучно шевелил губами. Сиртан, низенький, маленький и тоненький, замер на крайнем троне, сбоку от разбухшего Оливэна, и Ника готова была поклясться, что он не доставал ногами до пола. Худое вытянутое лицо ещё больше удлиняла тоненькая жёлтая бородка. Сиртан напоминал Нике птенчика - такой же маленький и такой же жёлтый: густые жёлтые брови, волосы, зачёсанные назад, но всё равно торчащие жёлтыми шипами - он безотрывно следил взглядом за Галтаном. По другую сторону пустого трона располагались Палат и Дукаран. Дукаран был собран. Он чуть подался вперёд и положил локоть на подлокотник, другой рукой упираясь в колено. Он смотрел в пол под ногами Галтана, но Ника чувствовала, что он следит за каждым вооружённым гвардейцем в этом зале, за каждым своим подопечным. Он был единственным Светлейшим с чёрными глазами, а некогда чёрные как смоль волосы, покрылись серебряной сединой и были собраны в тугой хвост. Последний, Палат, сидел недвижно, как статуя. Белая маска на его лице выражала бесстрастие и безжизненность. Интересно, что у него с лицом, из-за чего он всегда носит маску?
Ника смотрела на Светлейших и не могла понять их спокойствия, словно не было перед ними Зеркала, всасывающего в себя всё живое. А потом заметила - они находились за Зеркалом, чёрные лучи бездны были направлены на толпу и на пленников, в то время как судьи были в безопасности.