***
-Приступим.
Ника вздрогнула и посмотрела на Галтана. Тот обернулся и пригласил Палата занять его место. Коренастый Палат был почти вдвое ниже высокого седовласого Галтана и двигался тяжело и медленно. Глава Светлейших занял свой трон. Юркие глазки Сиртана тут же переключились на Палата, сам он не шелохнулся.
-Сандор и Мэрин Босвелл обвиняются в пособничестве серым, в сношении с ними и укрытии одного из беглецов, а именно Дита Вения, предполагаемого главаря серых, - из-за маски голос звучал приглушённо.
Ника увидела, как родители переглянулись, и вспомнила, что несколько дней назад у них был гость. Он вошёл без стука, сбросил мокрый от дождя плащ прямо на тумбу, в два шага преодолел прихожую и показался в дверях кухни, где они ужинали. Ника навсегда запомнила эту грузную фигуру, пышущую силой. Ёжик чёрных волос, колючий тёмный взгляд, широкие скулы и шрам, рассекающий правую щёку.
-Дит! - воскликнул Сандор, и направился к гостю.
Ника напряглась, готовая броситься между незваным гостем и отцом, но в следующую секунду они обнялись, как старые друзья, и Сандор пригласил мужчину к столу.
-Здравствуй, Рина, - Ника заметила теплоту в его голосе, несмотря на грубый тембр. -Ника, - он кивнул и изобразил улыбку.
Гость пробыл у них всю ночь и исчез на следующее утро. Родители долго разговаривали с ним, отправив Нику спать. Какое-то время она пыталась подслушивать, но Дит каким-то невообразимым образом каждый раз слышал, стоило ей на носочках прокрасться в коридор, и мама вновь уводила её к себе в комнату.
Ника стояла посреди Зала и смотрела на родителей. Они что-то быстро говорили державшим их гвардейцам, но те непреклонно качали головами. А потом Сандор и Рина посмотрели на нее, и Ника поняла вдруг, что мама плачет. Она никогда раньше не видела, чтобы мама плакала. Рина могла быть сосредоточенной и тихой, погружённой в себя, но никогда, никогда она не плакала.
"Что-то будет", - осознала Ника.
Палат, чьё лицо закрывала белая безэмоциональная маска, тем временем продолжал:
-...и приговариваются к изгнанию в Пустыню...
Ника резко обернулась и почувствовала, как сжались лёгкие. Она хватанула ртом воздух, и поняла, что задыхается.
Гвардейцы толкнули её родителей к Зеркалу. Они подхватили их под локти и потащили, потому что ноги Рины и Сандора были связаны. Ника смотрела, как отец пытается высвободиться, как мама, повиснув на гвардейцах, со всей силы ударила одного из них ногами в колено и чашечка громко хрустнула. Гвардеец упал, отпустив Рину, но её тут же подхватили другие, взяли за ноги и за руки, и поднесли к Зеркалу.
Чёрные лучи жадно потянулись навстречу.
-Нет!
Ника дёрнулась вперёд, но гвардеец держал крепко. Вдруг её окружил лес. Птицы пели в ветвях, и ветер холодил спину. Они с отцом были на опушке, и он учил её драться, показывал, как вырваться из лап тех, кто больше и сильнее.
Ника, не оборачиваясь, лягнула гвардейца в коленную чашечку, но нога скользнула мимо. Она попыталась обернуться, но боль в плечах не дала пошевелиться. Сбоку вырос ещё один гвардеец. Ника извивалась как уж и во всё горло кричала. Слёзы застилали глаза. Она усиленно моргала, пытаясь смахнуть их, потому что тела родителей расплывались и дробились, и она не могла увидеть их лица...
Гвардейцы поспешили отойти от Зеркала. Палат перевернул песочные часы.
-На суд тех, кто стоит выше нас.
Ника повисла в руках гвардейца, не ощущая боли в заведённых за спину руках. Голова раскалывалась, щёки горели огнём. Ей казалось, что глаза сейчас лопнут, не в силах пропустить столько слёз.
Когда Светлейшие изгоняли кого-нибудь в Пустыню, они всегда переворачивали песочные часы, говоря "на суд тех, кто выше нас", и ждали, пока не упадёт последняя песчинка - последние секунды надежды. Если из Зеркала никто не возвращался, то приговор был однозначен - "виновен". И Зеркало вновь накрывали плотным полотном. Но в том-то и дело, что из Пустыни никто и никогда не возвращался.
Ника хватала ртом воздух и кричала, не разбирая сама, что кричит.
Палат сделал жест, и второй гвардеец закрыл своей вонючей мозолистой рукой Нике рот. Она попыталась укусить его, но он вздёрнул её за волосы, и она взвизгнула от боли.
Последняя песчинка упала. Из Зеркала никто не вышел, и приговор был оглашён.
-Дочь Сандора и Мэрин Босвелл, девятилетняя Ника Босвелл, признаётся невиновной по возрасту. В связи с отсутствием родственников, Судом Светлейших было решено оставить девочку на воспитание до достижения шестнадцатилетнего возраста, как знак милости и справедливости...
Последние слова потонули в одобрительных возгласах, толпа рукоплескала. Ника видела счастливые лица, люди улыбались и одобрительно кивали, хлопали друг друга по плечам, и смотрели на Нику, всю в слезах, с растрёпанными волосами, с заведёнными за спину руками, и глядевшую на них дико, как зверь, впервые увидевший человеческую жестокость.